Рябиновый мед. Августина

— Батюшка, я думаю, в этом конверте радостные новости. Но и радость иногда таит опасность для нас. Постарайтесь не волноваться.

Он с тревогой наблюдал за священником.

Отец Сергий надел очки. Дрожащей рукой взял ножик, разрезал конверт. Буквы — синие, чернильные, мелкие и ровные — сразу запрыгали перед глазами. Он зажмурился и приложил листок к лицу. Незнакомец покачал головой — примерно этого он и ожидал.

Священник сидел, уткнувшись лицом в письмо, не в состоянии прочесть его. Незнакомец тактично отвернулся. Затем встал и отошел к шкафам с книгами. Оттуда он краем глаза наблюдал, как батюшка читает, склонившись над клочком бумаги.

Это письмо пересекло две границы, оно побывало в нескольких руках, прежде чем достичь адресата.

Время шло, священник все читал, нежно разглаживая письмо рукой, будто гладил по голове ребенка. Казалось, он забыл про посетителя. Наконец тот напомнил о себе, подойдя к столу.

— Это письмо от старшего сына, — сказал батюшка. — Мы десять лет считали его погибшим.

Письмо Владимира внесло свежий весенний ветер в старый дом у Троицкого оврага. Он писал, что чудом остался в живых, что спаситель его — прихожанин отцовского храма, Егор.

Что избежать Гражданской войны Владимиру не удалось, волей судьбы он попал в ряды белого движения, воевал, а затем с остатками армии ушел за границу. Скитаясь на чужбине, он каждый день, каждый час помнит о них всех, невыразимо скучает по родному Любиму, и какие бы испытания ни выпадали на его долю, ему как маяк издалека светит родной дом. Он помнит каждое слово отца и матери и перебирает эти слова, как драгоценности.

Письмо Владимира было полно любви, оно содержало обращение к каждому из семьи, а в конце содержало приписку:

Маша, расскажи обо мне Соне Кругловой.

Скажи, что я желаю ей счастья. Того, что было между нами, я никогда не забуду.

«Что было?» — подумала Маша, в десятый раз перечитав письмо брата. Соня ничего ей не рассказывала, кроме своих несбывшихся надежд.

Своим недоумением Маша поделилась с мужем, и тот сразу же спросил:

— Ты знаешь, кто отец Варвары?

Маша несколько секунд, не мигая, смотрела на Дмитрия, затем в беспокойстве прошлась по комнате.

— Да нет же, Митя, не может быть. Она бы поделилась со мной.

Зачем было скрывать?

— И все же? Ведь мы об этом ничего не знаем. Когда у Вари день рождения?

Несколько дней Маша провела в раздумьях. И вот они с Митей в коммуне.

Маша наблюдала за подругой и раздумывала: сказать? Нарушить уравновешенную жизнь? Внести в Сонечкин с таким трудом налаженный мир новую смуту? Нельзя говорить.

Но как не сказать? Ведь Владимир просил — хотел, чтобы она знала… Однако он не представляет, как здесь все изменилось.

Пока Соня писала записку матери, супруги Смиренные спорили на крыльце.