Рябиновый мед. Августина

И был ли это сон? Впервые за много-много дней с тех пор, как увели ночью ее мать, она заснула умиротворенной, словно кто-то близкий принял часть ее забот на себя. На другой день Варя вместе с другими выпускниками уехала в город, где все они должны были выбрать себе ФЗУ для получения специальности. Но Варя не хотела в ФЗУ, в Ярославль. Собрав нехитрые пожитки и захватив документы, она села на поезд, следующий в Москву.

А в Бужениново нагрянула комиссия. Смотрели обгорелые лестницы замка, заглядывали в помещения, говорили с детьми и преподавателями. Комнату директора во флигеле занял представитель райкома. В комнату эту вызывали всех по очереди, люди выходили оттуда красные и взволнованные. С первого вопроса товарища из райкома Августина поняла — ищут виновного. Кто-то должен отвечать за пожар.

Как проходил вечер? Кто за что отвечал? Где была она? Что делал директор?

— Вот ваша завхоз показала, что директор не хотел выносить из огня портреты революционных деятелей… Это правда?

— Что? — Августина уставилась на него. — Какие портреты? Он детей спасал! Ни один ребенок не пострадал на пожаре. Ни один!

— Вы свободны, — сухо оборвал ее райкомовец. — Позовите товарища Оришко.

Директор — хмурый, издерганный — курил на ступеньках крыльца. Молча сапогом затушил окурок, проковылял мимо нее.

Она осталась на крыльце. В пустом флигеле гулко раздавались голоса на повышенных тонах — директор защищался от напора райкомовца. До нее доносились слова «вредительство», «диверсия» и другие, не менее неприятные и злые. Она осталась одна во флигеле — Владика забрала к себе Маша, а повариха-соседка еще днем уехала на подводе в город. Августина должна была собрать вещи, чтобы назавтра быть готовой к отъезду. Но она стояла в гулком коридоре, ловя обрывки злого разговора. Вдруг почему-то на миг представила, что вспыльчивый и решительный Капитан Флинт не выдержит каверзного тона и набросится на райкомовца с кулаками. Только когда услышала шаги в комнате Флинта, нырнула к себе, прислонилась спиной к двери. В окно увидела, как райкомовец удаляется к замку, возле которого стоит машина с заждавшейся его комиссией. Машина заурчала, проехала по усыпанной гравием дорожке и скрылась. Из комнаты директора не доносилось ни звука. Чем кончился разговор? Что теперь будет? Чего ждать?

Пойти постучаться и спросить? Нет, конечно, она не пойдет. Это нетактично. И тем не менее совсем не проявить человеческого участия?

Она в раздумьях мерила шагами комнату, не без тревоги прислушиваясь к звенящей тишине за стеной. Время шло, тревога нарастала. Она подоила козу, вернулась — тишина.

Наконец Августина не выдержала — осторожно постучала в дверь.

— Войдите.

Капитан Флинт сидел у распахнутого окна.