Рябиновый мед. Августина

Эстетическое чувство по-настоящему страдало, когда жизнь посылала ей испытания, подобные чаепитию у Кругловых.

Совершенно иначе обстояло с Вознесенскими.

Здесь было не все так просто, и Ася так до конца и не поняла, что именно притягивало и грело ее в этом доме. Было что-то такое, что не ограничивалось порядком и не исходило из особого достатка, хотя в известной мере здесь имелось и то и другое.

Впервые Ася попала в дом к Вознесенским в воскресенье, сразу после ранней обедни. Маня догнала их с отцом на крыльце церкви и обратилась к нему со своей всегдашней мягкой улыбкой:

— Тихон Макарович, отпустите, пожалуйста, Асю со мной ненадолго. Мама пригласила ее к нам на завтрак.

Ася не ожидала, что отец отпустит. Сама бы она не дерзнула обратиться к нему, но Манечке он не отказал. Манечка всегда вела себя как маленькая учительница, эта манера удивительным образом помогала ей управляться с разными людьми.

Так Ася оказалась в просторном доме напротив Троицкой церкви. Здесь на стенах кругом были иконы, а на полу поверх выскобленных досок лежали длинные тканные дорожки и круглые половички из лоскутков.

— Идем ко мне, — пригласила Манечка и провела подружку в свою светелку. Здесь стояла узкая железная кропить, застеленная белым покрывалом, этажерка с книгами. Широкий подоконник был весь заставлен цветами в горшках. На длинной полочке в ряд сидели Манины куклы.

— Девочки, помогайте-ка мне накрывать па стол! — позвала матушка Александра.

Кухня у Вознесенских располагалась внизу, в большом полуподвальном помещении. Там стояли плита, (большой разделочный стол, буфет с посудой, по стенам на крюках были развешаны дуршлаги, половники, сковородки. Ни столе, накрытые чистыми полотенцами, стояли противни с пирожками, а рядом, присыпанные мукой, ждали своей очереди слоеные треугольнички и звездочки песочного печенья.

— Берите, девочки, тарелки из буфета и несите наверх. Ася и Маня со стопками тарелок поднялись на верхний этаж. Посередине большой комнаты стоял длинный стол, накрытый белой вышитой гладью скатертью. Манечка принесла льняные крахмальные салфетки и положила стопкой рядом с тарелками.

— Я сейчас.

Маня убежала зачем-то вниз, а Ася начала привычно накрывать на стол. Расставила тарелки — большую вниз, маленькую плоскую — наверх, на каждую водрузила сложенную горкой салфетку, положила рядом ножи и вилочки. До блеска натерла принесенные Маней стаканы."

"— Какая же ты молодец, Ася!

Матушка Александра стояла в дверях с большим блюдом пирожков.

— Как у тебя все ловко получилось! А салфетки-то! Надо же… Я так не умею.

От похвалы Маниной матери у Аси голова закружилась. Она не нашлась что ответить и принялась раскладывать пирожки в принесенные Маней плетеные корзинки.