Рябиновый мед. Августина

Подумать только! В Любиме до сих пор воду носят с реки, используют даже для чая, а здесь, всего в нескольких верстах, — настоящий водопровод!

Вскоре Ирина Николаевна привела дочь — угловатая нескладность тринадцатилетней Лизы бросалась в глаза. Длинные худые руки, торчащие ключицы, болезненная бледность. В глазах вместо любопытства настороженность и недовольство. Ася под взглядом девочки внутренне сжалась. «Ну вот… смогу ли? Она еще не знает меня, а уже волчонком смотрит. Как с такой разговаривать?»

— Лиза, это твоя новая гувернантка. Фрейлейн Августина. Знакомьтесь и спускайтесь обедать.

Хозяйка ушла, а насупленная Лиза встала у окна.

— Как вам наш замок? — спросила девочка, пристально рассматривая Августину. Той неловко стало под таким осмотром.

— Мне очень нравится, — призналась Ася. — А вам?

— Нисколько. Если бы он стоял в Австрии или Германии, где ему и место, в этом был бы какой-то смысл. А так…

— Вы хотите жить за границей? — предположила Ася.

— Я хочу жить среди людей! — резко ответила девочка. — Вот вы, наверное, учились в гимназии, у вас были подруги?

— Да, конечно.

— Конечно! Для вас это естественно, а для меня — недосягаемая мечта!

— Всегда то, что для одних естественно, для других — лишь недосягаемая мечта.

— Мне от этого не легче. Мы живем в лесу, и папа очень доволен. Охота, рыбалка, разговоры с доктором… Ему нет дела до того, что кому-то не нравится жить в глуши.

— Вероятно, причиной ваше здоровье?

— Мое нездоровье, вы хотели сказать? Ася благоразумно промолчала.

Обедали в столовой, внизу. Впрочем, зала эта, называемая столовой, была устроена совершенно в духе средневековых феодальных владений — серые каменные стены, дубовый длинный стол и тяжелые стулья с высокими спинками.

Бронзовые светильники, свисающие на цепях, добавляли величия в общую атмосферу."

"Ася подошла к столу и едва не остолбенела — за столом, по правую руку от хозяина, сидел Антип Юдаев собственной персоной и, потягивая воду из фужера, вызывающе смотрел ей в лицо. Ася стиснула зубы.

Спина прямая, сдержанная полуулыбка, кивок-поклон всем присутствующим — прошла вдоль стола за своей воспитанницей и села на указанное место. О, незабываемые уроки Фриды Карловны! Сослужили-таки свою службу… Она не позволит себе упасть в грязь лицом.

Но неужели фрау Марта знала? Неужели она нарочно устроила свою воспитанницу именно сюда?!

Во главе стола восседал господин Остенмайер — отставной полковник русской армии, некогда объявивший себя одним из потомков плененного ливонца. Полковник был моложав, и Ася, как ни пыталась, не смогла даже приблизительно определить его настоящий возраст. По левую руку от полковника находилась его супруга, успевшая переодеться к обеду в еще более замысловатое платье.