Риверстейн

Он такой же необычный, – она плеснула в воду из граненой склянки, и тонкий, чуть горький аромат поплыл по комнате. Я с наслаждением вдохнула и улыбнулась. Олби радостно оскалилась в ответ, явив моему взгляду длинные клыки. Мне хватило духу не заорать. Привыкаю, видимо.

Девушка потянулась к моей одежде, но я резво отодвинулась.

– Спасибо, я сама.

Красноглазая удивилась, но промолчала, лишь с любопытством на меня поглядывая. Похоже, столь человеческое качество, как любопытство, свойственно и другим расам. Освободившись от мокрого платья и распустив уже изрядно растрепавшуюся косу, я со вздохом удовольствия ступила в горячую ароматную воду.

Олби во все глаза меня рассматривала, но увидев мой взгляд, испугалась, потом смутилась и отвернулась. Но тут же засуетилась, перебирая хрустальные пузырьки.

– Госпожа…

Я блаженно прислонилась спиной к теплому мраморному бортику и закрыла глаза.

– Ветряна, – пробормотала я, – меня зовут Ветряна. И я не госпожа.

– Госпожа… Ветряна, позвольте я вымою ваши волосы? А вашим нарядом пока займется Итера…

Смутная тень скользнула, подбирая с пола мои платье и рубашку.

Но рассматривать, кто это, мне было лень, как и отвечать, и я только кивнула. Вообще ни разу в жизни никто не мыл мне голову, и я вполне могла сделать это сама, но сил не было. В теплой воде на меня накатила блаженная слабость.

Я подумала, что даже если сейчас красноглазая решит впиться мне в шею своими клыками, я и пальцем не пошевелю, чтобы ее остановить.

Но Олби лишь ласково теребила мои волосы, намыливая их и споласкивая, потом вымазывая чем-то тягучим и снова обливая водой. Я же даже глаз не открывала. Руки у девушки оказались на редкость приятными и нежными.

– Готово, госпожа, – тихо сказала Олби, выдергивая меня из блаженной дремоты.

Я сонно поморгала глазами, пока девушка вытирала мне волосы и закалывала наверху, чтобы они не падали в воду. Зевнула, открыла глаза и потянулась к фигурным кусочкам мыла, сложенным в резную прозрачную вазу. Право, если бы их поставили на стол, я приняла бы их за сладости. Я быстро вымылась и, отстранив Олби, вышла из воды. Красноглазая быстро закутала меня в огромную пушистую холстину и, когда я вытерлась, протянула мне сверток.

С удивлением я узнала свой наряд, совершенно чистый и сухой. Как таинственная Итера провернула это за столь короткий срок, я спрашивать не стала и молча оделась. Освобожденные от заколки волосы быстро высыхали в теплом воздухе термали.

Олби рассматривала меня исподтишка. Глаза ее метались по моему телу, пока я одевалась и завязывала пояс платья, по лицу, волосам. Она вспыхнула, когда я посмотрела на нее, устав от разглядываний.

– Простите, госпожа! – красноглазая в испуганном отчаянии склонилась передо мной.