Риверстейн

Причем твердая порода была вытесана столь умело, что ее поверхность выглядела совершенно гладкой и, казалось, состояла из цельного куска. Сама башня – невысокая и толстостенная, производила впечатление мощности и несокрушимости, хоть и не обладала особой привлекательностью. Впрочем, это гномам и не требовалось.

Внутри было на удивление тепло, хотя, глядя на каменные стены, я ожидала окунуться в привычный холод. Но в полукруглых залах и даже коридорах башни стояли у стен каменные чаши, в которых медленно бурлила тягучая багровая жидкость, распространяя живое тепло.

– Жар земли, – сказал лорд, кивнув на чаши.

Дагамар проводил нас до небольшого покоя и распахнул дубовую дверь.

– Неи могут располагаться здесь! – сказал он. – Уж простите, граница не слишком приспособлена для приема нежных ней. Вот когда вы прибудете в Граам…

Мы с Ксеней осмотрели чистую комнату с двумя койками и маленьким окошком. У дальней стены за завесью была каменная ванна, а в углу – уже знакомая чаша с загадочным жаром земли. И слаженно улыбнулись.

– Нам очень нравится! – искренне призналась я. – Спасибо!

– Тогда я прикажу принести горячей воды, – кивнул гном.

И дверь за ним закрылась.

– А кто такие неи? – спросила Ксеня, с наслаждением расплетая косы и снимая сапоги.

Я последовала ее примеру.

– Не знаю. Наверное, что-то вроде госпожи?

В дверь деликатно постучали и тут же неделикатно распахнули ее. Два гнома, гораздо младше, чем Дагамар, с короткими, словно обрубленными, бородами и без оружия, засунули в проем любопытные лица.

– Горячая вода для гостей груна Дагамара! – очень торжественно, словно на приеме у короля, объявил один из них.

"И тут же втиснулся в проем, таща за собой огромную кадушку, исходящую паром. И оба, пока наполняли ванну, пялились на нас с Ксеней с таким выражением искреннего любопытства на бородатых лицах, что нам стало смешно. А когда один не удержался и все же подошел поближе, с восторгом рассматривая распущенные Ксенькины кудри, та скосила глаза, вытянула шею и громко сказала:

– Гав!

Кадушка полетела на пол, а сам гном подпрыгнул, тоненько взвизгнул и бросился наутек. Второй – следом.

Мы с подругой покатились со смеху, хоть я и пыталась сдержаться, но, только вспомнив ошарашенное бородатое лицо, тут же снова валилась на кровать от хохота.

Потом мы с наслаждением мылись в теплой воде, пахнущей горными травами, и сушили волосы у каменной чаши.

Через пару часов в дверь всунулась вихрастая голова Данилы.

– Девчонки, сколько можно копаться! Вот вы улитки! Пошлите уже, там все собрались! А кушать не дают, пока вы не придете!

– А тебе бы только жрать! – тут же взвилась Ксеня.

Данила демонстративно от нее отвернулся и не ответил.