Роскошная хищница, или Сожженные мосты

Гена потерял сознание, хотя Хохол сделал все, что велел доктор, и даже кое-как сумел вколоть обезболивающее, с трудом набрав его в шприц трясущимися руками. Нужно было привести комнату хотя бы в относительный порядок, чтобы Валерка не задавал слишком много ненужных вопросов. Хохол отцепил от батареи Кота, еще раз наподдал ему в печень, скрутил руки за спиной и утащил в гараж, зацепив там за крюк, ввинченный в потолок.

– Будешь тут висеть до тех пор, пока я не решу все проблемы. И это будет самое счастливое время в твоей жизни. Кайфуй пока!

Затем он бегом направился в дом, влетел в спальню и опустился на колени перед кроватью, на которой спала Марина.

Ее бледное лицо во сне казалось совершенно безмятежным. Про себя Хохол удовлетворенно отметил, что лекарства, введенные Куликом, позволили Коваль уснуть настолько крепко, что она не услышала, не вышла...

– Котенок, проснись, – шепотом попросил Женька, прикасаясь губами к ее щеке.

Она открыла глаза, захлопала ресницами:

– Ты... ты чего... такой... взмыленный?

– Бежал... как ты, родная моя? – он заглядывал в ее лицо, пытаясь определить, как она себя чувствует.

– Нормально..

. только голова... кружится... – прошептала Марина, облизывая губы.

– Попить хочешь?

– Нет... Егор где?

– Он с няней гуляет, – соврал Женька, поняв, что она на самом деле спала и ничего не слышала.

Он снова поцеловал ее в щеку и пошел вниз, к лежащему на диване в гостиной Гене. Через полчаса приехал Кулик, обработал рану, наложил повязку, а потом тихо спросил у присутствовавшего при этом Хохла:

– Жека, что происходит у вас? Второй раз за день – не часто?

– Часто, – угрюмо кивнул Хохол. – Но это не твое дело, Валера. Сам разберусь.

Проводив доктора, Женька направился в коттедж охраны, где в Дашиной комнате играла с ребенком Наталья Марковна.

Увидев отца, Егор радостно залопотал:

– Папа! Папуя! – И потянулся к нему руками, но няня перехватила его:

– Евгений Петрович... на вас кровь...

– А? – не понял Хохол и, оглядев себя, заметил, что все джинсы и свитер в кровавых пятнах, и сказать, чья это, не сможет даже он сам... – Да-да, я сейчас... Я хотел вас попросить: останьтесь сегодня здесь. Марина Викторовна... приболела, а Даша одна не справится...

– Хорошо, останусь.

– Вот спасибо! – обрадовался он.

 – Погоди, сынок, я переоденусь и приду к тебе.

Женька снова поднялся в спальню и там увидел, что Марина полусидит в постели, стараясь достать стакан с водой с тумбочки. Хохол бросился к ней, подал:

– Мариша, котенок, ну что – трудно было позвать? – спросил укоризненно, глядя на покрытый испариной лоб.

– Я... сама.

– Вечно ты... – начал он, но осекся, наткнувшись на ее взгляд. – Все, молчу. – Он осторожно забрал стакан и вытер ее влажный лоб полотенцем. – А я в душ пошел, весь в кровище, как будто барана зарезал...