Русалка на суше

- Кто же была эта женщина? - удивилась Хэли, и дети начали наперебой обсуждать сказку.

- Может, она сама была Освященной Пламенем?

- Или это была сама воплощенная Стихия?

- Воплощенная стихия Пламени - это Саламандра, то есть огненная ящерица, а не женщина, - рассмеялась Хэли.

Я слушала их вполуха, смотрела вперед, но не видела. Что-то задело меня в этой истории. Вспомнилась старая сказка, которая, кажется, называлась «Подарок черного колдуна», по сюжету героине, чтобы добраться до колодца с Живой водой, нужно было «не забыть себя, забыть себя и отдать самое главное».

.. никогда не любила эту странную сказку...

Огненный маг же должен был раскрыть сердце стихии, но не позволить ей захватить над собой власть... но разве это возможно? Разве у Стихии есть собственная воля?

- Барби, а где Великий Маг обращался к Солнцу? - спросила я, уцепившись за случайную мысль.

- Где? - удивилась она.

- Да, в легенде не сохранилось об этом сведений?

Она задумалась:

- Кажется, по легенде когда-то существовал древний храм Солнца, по крайней мере, в других сказках подобные места упоминаются. Но до наших времен ни один из них не сохранился.

В некоторых странах пытаются ставить храмы отдельным стихиям, но храмы всех четырех всегда сильнее.

Я задумалась. Неужели это сказка о тех временах, когда Храм Воды еще возвышался над океаном, когда элементали населяли этот мир? Или я себя обманываю? В рассказе упоминаются только люди, обычные маги.

Интересно, а «общение с солнцем» - это иносказательно? Или, быть может, использовались какие-то гадания? Или в самом деле в действующем храме Стихия способна ответить вопрошающему?"

"Слишком много вопросов и ни одного ответа, а солнце тем временем клонилось уже к закату, и Гарт ожидал меня у дверей в сад, всем видом показывая, что у нас есть еще дела.

Оказалось, что пришел ответ на письмо господину Юджур, а глава гильдии Магов и вовсе приехал сам. Я быстро просмотрела письмо от ювелира - ничего нового, он сожалел, что мне придется уехать, но отнесся с пониманием, обещал поддержать лавку и надеялся все же на новые поставки моих и Жильеты работ. Укерверс же ждал меня в кабинете.

Мы долго обсуждали условия стипендии, он принес сразу несколько папок с личными делами несостоявшихся студентов.

Оказалось, что это здесь нормальная практика, академия всегда была рада разного рода меценатам и готовила материалы. Например, богатый купец мог оплатить обучение магу определенного профиля, например, будущему лекарю, с условием, что тот после обязан будет отработать несколько лет. Мое же предложение вызвало у господина Укерверс опасение, что остальные меценаты будут недовольны, он все же уговорил меня назначить процент на отданные в долг деньги на обучение в двадцать пять процентов за пять лет обучения.