Рубиновая девочка

Мы замерли, а она тем временем приблизилась к сыну и уткнулась в него носом, как бы говоря: ну что за шуточки! Затем, даже не глядя на малыша, повернула к воде. Впрочем, помощь ему была не нужна: к нему внезапно вернулись силы, и он, опираясь на свои плавники, двинулся к воде. Это выглядело забавно, но никто из нас и не думал смеяться.

Шелки плюхнулся в воду, оставив на виду только половину туловища, глаза как у плюшевого медвежонка и треугольный нос. Мать – будто его увеличенная копия – плыла рядом. Пару секунд спустя оба сделали в воде что-то вроде сальто и исчезли в волнах.

Нана положила руку мне на плечо.

– Всё хорошо, что хорошо кончается, – прошептала она, и в её голосе я расслышала лёгкую грусть.

– Точно! – кивнул Ной, и у меня как гора с плеч свалилась. – Идём дальше?

– Спасибо тебе за помощь, – сказала Нана, – но мы уже достаточно тебя задержали. Руби отведёт тебя в гостиницу, пока я кое-что доделаю в лазарете.

Ной пару мгновений колебался, а потом развернулся и пошёл прочь. Я услышала его ворчание, которое было похоже на пыхтение гоблинов. Я молча поплелась за ним, радуясь, что надела резиновые сапоги – по дороге нам попалась длинная лужа… В лучах вечернего солнца она переливалась красным.

О шторме уже ничего не напоминало. Мир казался безупречным и чистым, будто его только что хорошенько вымыли.

Глава 14

Необычная работа на лето

Следующим утром я проснулась точно по будильнику. Распахнула окно, потом уселась на матрас с ногами и глубоко вдохнула. Воздух был одновременно сладким и горьким – от влажной земли и травы. Это был настоящий запах лета, о котором я всегда мечтаю в ожидании каникул.

Но волнение, которое клокотало где-то внутри, не имело никакого отношения к погоде.

Стоило мне подумать о том, что было вчера, – губы сами расплывались в улыбке! Я больше не была единственным подростком в округе, который верит в лепреконов и фей. Нельзя передать, какое это замечательное чувство! Я вскочила с кровати, оделась и бегом спустилась вниз, стараясь не разбудить Нану, спальня которой была на первом этаже. Прошмыгнув на кухню, взяла из холодильника коробку с сардинами для чайки и несколько ягод – чтобы угостить курицу Эвелин, и пошла в свой любимый лазарет.

Как обычно по утрам, каждый пациент встречал меня по-своему.

Кошки вальяжно тёрлись о ноги, цыплёнок и чайка смотрели с укором, намекая на моё «опоздание». Мистер Мёрфи сразу начал изо всех сил клянчить еду – скулить и пускать слюни.

Собрав все миски, я помыла их в раковине у входа и наполнила едой. Животные довольно зачавкали, а я в это время начала мыть столик. Когда я наконец открыла дверь на улицу, пациенты с радостью высыпали на волю. Конечно, кроме Зайца. Он едва тащился, и казалось, что наш огороженный сад вызывает у него отвращение.