Рыжие бывшими не бывают

Там в толпе молоденьких девушек, подкрашивавших губы и взбивавших волосы, я живой статуей смотрела в зеркало: лихорадочно блестящие глаза, зацелованные губы, рыжее облако волос… Это девушка готова поехать с ним. Она желала этого. Меня мысленно умоляла. А я нет. Потому что я — это не только внешность. Не только страсть. Не только мимолетное удовольствие.

Поэтому я ушла. Нет, я сбежала. Накинула пальто и нырнула в переулок. Прошла пару кварталов, прежде чем ощутила, что промокла и продрогла. Дождь. Это очень удобно. Никто не видел моих слез. Ночь — тоже удобно, в темноте все кошки серы. Я никому не была интересна. И мне никто сейчас не нужен.

Телефон надрывно пищал в сумке. Я даже не смотрела. Спустилась в метро, с лица влагу стерла и прыгнула в поезд. Одна пересадка. Пятьсот метров, и я дома."

"Не разуваясь, в ванную зашла, воду горячую включила. Скинула пальто и сапожки. Костюм полетел на пол. Я шагнула под тугие огненные струи. Села на кафель, колени обняла и заплакала. Сумка валялась на полу, а телефон в ней взрывался. В дверь тоже стучали. А я рыдала. Себя жалела, горечь выплескивала, тоску по мужчине изливала.

Это ведь Костя там за дверью. Можно впустить его, и я буду счастлива этой ночью. А дальше… Важно ли это? Да. Для меня важно.

Без сил упала на кровать, уснула. Утром как в бреду глаза открыла. Озноб, жар, кости ломит. Вчера болела душа. Сегодня тело.

Я взяла больничный. Первый день весь проспала. Второй взяла свое вязание и ответила на звонок. Сотый, наверное.

— Живая, — сухо проговорил. — Сука рыжая, — и отключился.

Я посмотрела на телефон. Странно, если больничный взяла, значит, живая. Вздохнула и пряжу зеленую взяла. Не знаю зачем. Я сама — яркое пятно, а зеленый вообще из меня циркачку сделает. А вот Потрясову под цвет глаз подойдет. Прощальный подарок. Большего он от меня не добьется.

Телефон снова засигналил.

— Ты вообще адекватная? — орал Костя. — Я, сука, по всей Москве искал тебя, чуть с ума не сошел. Какого ты трубку не брала? Не открывала? А?

— Костя, я болею. Не звони мне, пожалуйста, больше. Иначе я никогда не выздоровею.

— Ага, разбежался.

— Пока.

— Ксюша… — но я уже нажала отбой.

Через два часа Потрясов приехал сам. Я выпила таблетку парацетамола и уснула. Мы увидимся только если вышибет дверь. Когда проснулась увидела сообщение:

Продукты забери

Выглянула. Действительно два бумажных пакета возле двери: из Азбуки и Вино и крабы, сверху которого пристроился третий — лекарства. Забрала все, конечно. Даже немного поела.

Конкретно грипповала дня четыре, поэтому не анализировала аттракцион невиданной заботы, который продолжался на протяжении всего больничного. Когда стало легче, написала Потрясову.

Спасибо за помощь. Мне очень приятно. Больше не нужно. В понедельник выхожу.