Секретарь старшего принца 7

Только сердце опять колотится слишком быстро, а из памяти не хочет уходить, колет раскалёнными иглами такой мимолётный, почти забытый образ: Риэль Сирин. Полноценная. Живая.

Тряхнув головой, направляюсь к выходу из спальни. Повторяю себе, что для ментального воздействия нужны спокойствие и сдержанность, а не полыхающее в груди пламя.

Но какое спокойствие, если всё придётся делать под неодобрительным присмотром Элора? Пусть я ничего не почувствую из-за разделяющего нас щита, но я знаю, что он будет испытывать в этот момент, какое отвращение к тому, что делаю я, к тому, что он вынужден этому потворствовать.

И как же меня раздражает, что я не могу об этом не думать! Ведь знала же, всегда знала, как Элор относится к менталистам и всему, что мы делаем. Понимала, что даже моя избранность не станет для него оправданием. И всё равно осознание этого… порождает во мне… словно бы бесконечное множество осколков, которые впиваются, стоит сделать лишнее движение, изменить позу, вдохнуть. Я даже дышать полной грудью не могу сейчас, представляя, сколько недовольных взглядом мне достанется, хотя это не должно меня тревожить.

Элор поджидает меня в коридоре. Бросает короткий взгляд и, созерцая пол, протягивает руку.

Не надо ощущать его мысли, чтобы понимать: он крайне не одобряет всё, что я собираюсь сделать. Но смиряется. Показательно.

К малому тронному залу мы идём молча. К этому времени вызванные во дворец придворные должны быть уже здесь или скоро здесь оказаться.

Шелест платья — так непривычно, что меня сопровождает он. Это единственный звук, выдающий наше с Элором присутствие в коридоре. Сжимающие мою руку пальцы кажутся холодными, словно огонь Элора пытается отстраниться от меня, спрятаться… от страшной ужасной менталистки.

Стражники безмолвны, смотрят строго перед собой, но я то и дело ощущаю на себе пристальное внимание.

И всё это снова слишком похоже на сон.

Двери открываются передо мной и Элором, вспыхивают золочёными ручками. Под шелест ткани и безмолвие дворца мы проходим по ещё одному коридору, минуем маленькую комнату, чтобы сквозь дверцу выйти на подиум с тронами.

Чёрными резными тронами довольно простых форм. И лишь изящная резьба и узоры из чёрных бриллиантов показывают настоящую ценность этих каменных монолитов.

Эти троны не так роскошны, как стоящие в большом зале, но очень символичны. И наше с Элором пребывание на них почти кощунство.

И знак наступления других времён.

Элор за руку подводит меня к малому трону, помогает сесть и сам расправляет мне подол, но в лицо не смотрит. Поджимает губу.

Хочется ударить его. Врезать, чтобы сбить это жертвенное выражение с лица.