Секретарь старшего принца 7

Касаюсь метки на своей руке и посылаю импульс мысли: «Надеюсь, ты не забыл использовать перенос звука? А то расстояние приличное, мало ли какую часть твоей патетической речи не расслышат, подумают ещё, что ты их как раз пожевать хочешь».

«Ну, судя по бледности, примерно так они и решили».

«Судя по тому, что в зал всё же заходят — нет», — посылаю очередную фразу, и тут мне становится совсем не до шуток.

В зал входят пятеро.

Лиама Вар-Дижона среди них нет.

Мы с Элором переглядываемся.

Вар-Дижон мог не успеть к аудиенции. Мог задержаться, чтобы доделать отчёт. А мог сбежать…

«Будешь с этими общаться? — уточняет Элор через метку.

Смотрю на этих бледных, обливающихся потом людей: нас они не признают законной властью, свои высокие места, судя по тому, что я о них знаю, пытаются сохранить ради власти, что не делает их по умолчанию плохим вариантом на заявленные должности. Подумать над вопросом Элора не успеваю: ближайший провинившийся под моим взглядом падает ниц, а за ним осенними трепещущими листьями обваливаются и остальные.

— Пощадите…

— Я не специально…

— Я не спал, занимался отчётом, но он больше, чем можно сделать за текущее время…

В их голосах слишком много страха с оттенком ненависти, чтобы я могла различить, насколько правдивы уверения.

Вар-Дижон зачем-то нарушил защиту, но сделал это, когда мы с Элором только-только попали в Киндеон, и Неспящие не знали, что мы вышли на их след. Так что, вероятнее всего, поступок Вар-Дижона с ними не связан, скорее уж с заговором против нас. Он, судя по интонациям голоса, относится к нам нейтрально, но наши противники могли найти на него рычаги воздействия (архивы старого короля, утверждавшие, что грешков за ним не водится, не гарантируют чистоту совести Вар-Дижона).

А заговор пускать на самотёк нельзя. Тут чем раньше возьмёшься за дело, тем живее и здоровее будешь.

Мой властный голос наполняет зал:

— Сейчас вы возьмёте у секретарей перья, и каждый напишет по тысяче раз фразу: «Я должен выполнять поручения короля и королевы своевременно». Написать должны сами. Я проверю. Всеми доступными мне способами.

Пять бледных лиц обращены ко мне.

— Свободны, — припечатываю я.

И эти пятеро, только что чуть не лбами пробивающие пол от отчаяния, бодро поднимаются и пятятся-пятятся к выходу. Я провожаю их мрачным взглядом. Выпустив когти, подпираю щёку ладонью. Улыбаюсь.

Скорость движения этой пятёрки резко увеличивается.

Двери начинают плавно закрываться. Но ещё прежде, чем они закрываются окончательно, я успеваю увидеть, как наши потенциальные министры разных дел улепётывают прочь.

Что же перевесит в них: жажда власти или страх перед нами?

Смыкаются двери. Тишина накрывает зал.