Секретарь старшего принца 7

— Молельня на ночь не закрывается, — как бы между прочим добавляет Лерой, и Хайн бросает на него недовольный взгляд, но подтверждает:

— Да, молельня не закрывается на ночь. А теперь идите.

— Благодарим вас за великодушие, — тараторю я с двумя кандидатами на ученичество. — Мы всё сделаем, чтобы мир наш оставался чист от скверны. Мы докажем свою решимость с ней бороться делом.

— Да-да-да, — не глядя на нас, отмахивается Хайн и подхватывает Лероя под локоть и уводя прочь. — Это всё очень похвально и своевременно…

На этот раз инквизиторы из холла уходят во внутренние помещения. А привратник недовольно смотрит на нас, поджимает губы и раздувает ноздри. Задумался, почему так быстро нам открыл? Ведь в инквизиции, похоже, какие-то проблемы. Мне стоит осторожнее применять голос и не ломать им волю окружающих слишком сильно, чтобы не вызывать подозрений в колдовстве.

Вчетвером мы направляемся к двери, и привратник открывает её перед нами, провожает суровым подозрительным взглядом.

На улице нас встречает всё тот же дождь.

Обитая железом дверь с лязгом захлопывается. И запирается.

— Нам не стоит разделяться, — Элор оглядывается по сторонам. — Что-то тут нехорошее происходит. Лучше поймать кого-нибудь из инквизиторов и всё выпытать.

— Стоит поспрашивать кандидатов, — возражаю я. — Они ближе к инквизиции, чем остальные обыватели. Наверняка что-нибудь заметили. И за ночь вряд ли случиться что-нибудь страшное: это всего лишь кандидаты, обычные люди без способностей. Мы не увидим ни одного инквизитора, и вампирам точно нечего делать в бараках кандидатов ночью.

Элор издаёт полурык, полуругань.

Понимаю, как ему не хочется меня отпускать, но…

— И молельня рядом. Мы будем под твоим присмотром, всё хорошо. — В этом деле я постоянно говорю нормальным голосом, чтобы не привлекать внимания. Это даёт возможность незаметно добавить ноты управления драконами… — Надо продолжать операцию.

* * *Барак для кандидатов в ученики — совершенно безыскусный, с прямыми каменными комнатами — в своей простоте и чистоте выглядит лучше большинства виденных нами придорожных трактиров.

Возможно, дело в тусклом освещении, скрывающем недостатки. Но в маленьком холле и у входа в зал с койками натёртый пол сверкает, не видно ни пылинки. Вся грязь — только от нас троих, вошедших с улицы.

Пропустивший нас привратник строг. И слеп на один глаз.

Кандидатов помимо нас всего двое.