Секретарь старшего принца 8

Благо пыточная недалеко.

Лаурийский герцог крепче стискивает прутья, голос его полон праведного возмущения… и страха:

— Начинаете с пыток? Это всё, что вы можете предложить?

В воздухе проявляется острый хищный запах Элора, сам он изгибает губы в холодно-любезной улыбке:

— Во-первых, я предлагаю начать с экскурсии в пыточную. Столь юному человеку с окраины не самого сильного государства простительно не знать разницу между «экскурсией» и «пыткой». Для некоторых существ, полагаю, это может быть синонимами.

«Как для тебя посещение оперы синоним пыток», — помимо воли думаю я, краем глаза следя за пленниками: пока молодой высказывается, старшие наблюдают, оценивают нас, просчитывают варианты.

А я прощупываю точное местоположение их амулетов.

— Во-вторых, — столь же любезно-ледяным тоном продолжает Элор. — С чего вы взяли, что мы должны и собираемся вам что-то предлагать? Наоборот, это вы должны нам предлагать много всего интересного и полезного в обмен на ваши жизни. Подскажу: можете предложить информацию о вашем заговоре, о Неспящих и других недовольных нашим правлением.

И вашу верность до гроба, разумеется.

Повисает молчание.

Я небрежно взмахиваю рукой, и три бочонка с водой, оставленные пленникам, приподнимаются над полом. Заставив их перекувыркнуться, я опускаю их обратно.

Тарский герцог со вздохом наклоняется и, позвякивая цепью, снимает сапог и скручивает цепочку с мизинца. Лаурийский герцог вытягивает свой ментальный амулет из-под мышки и бросает в проход к амулету Тарского.

Ирданский герцог распутывает кожаный шнурок с хвоста, позволяя волосам разметаться по плечам. Амулет оплетён тёмными нитками, из-за чего в завязке был не заметен.

— Почему вы решили отделиться? — спрашиваю я, поверхностно скользя по сознаниям арестованных.

Такое быстрое считывание чревато ошибками (умелые внушения, корректировки, скрываемые мысли так не найдёшь), но позволяет уловить первичную реакцию на происходящее, общий настрой, некоторые мимолётные мысли.

— Ты захотел вампирского бессмертия и поднял бунт в обмен на него, — произношу я, глядя в светлые глаза Ирданского герцога. — Был готов отдавать своих людей в прикорм и жаждал осадить драконов.

— Тебе обещали обращение? — Тарский во все глаза смотрит на соседа. Он слышал только, что Неспящие одобряют бунт и согласны убить нас с Элором, чтобы отвлечь остальных драконов от герцогств, но лично с ними не встречался, только с посредниками.