Секретарь старшего принца 8

— Сейчас драконесса, от которой зависит ваша жизнь и свобода, изучит вашу память, чтобы проверить, действовали ли вы полностью по своей воле или же имело место незаметное ментальное вмешательство в ваш образ мыслей. Исходя из результатов проверки мы примем решение о вашей дальнейшей судьбе.

Герцоги молчат. Смотрят зло, но молчат, потому что возразить им нечем: преступников допустимо проверять ментально, а они — преступники. Более того — в каком-то смысле военнопленные. И в нашей власти заставить их исчезнуть без следа.

Они боятся. Как бы ни выпячивали свою гордость, как бы ни пытались держаться смело, но они боятся. И после объявления о вмешательстве их страх усиливается.

Как и Элор, они опасаются, что я что-нибудь с ними сделаю.

— На вашем месте, — произносит он холодно, — я бы всерьёз задумывался над тем, как молить о пощаде и что предлагать в обмен на вашу свободу. Потому что предателей, а хуже того — союзников Неспящих, мы будем уничтожать нещадно. Мы пришли к вам достаточно мирно.

Мы старались быть справедливыми и возродить Новый Дрэнт, планировали править им разумно и без резких изменений в статусах и количестве местных жителей. Но мы драконы. Мы можем быть очень жестокими. За нами — сила. Покушений на нашу власть и собственность мы не потерпим.

Элор магией открывает камеру Ирданского герцога и жестом приглашает выйти:

— Начнём с экскурсии в пыточную. Просто посмотреть, что я подразумеваю под «быть жестокими».

* * *Высокий статус, основанный на родословной, богатстве рода и силе магии, при отсутствии серьёзных угроз порождает у владельцев этого статуса подсознательную уверенность в собственной безопасности.

Уверенность, что преступник не осмелится напасть, правитель посмотрит сквозь пальцы на недочёты и успокоится после щедрых даров, а если кто и атакует — то всегда с должным пиететом, помня о благородных предках, силе рода и законе.

Именно поэтому на подобных с детства облечённых властью существ зрелище пыточных последствий и мысль, что их могут точно так же резать на кусочки, производит куда большее впечатление, чем на существ обычных, понимающих, что с ними может случиться какая угодно неприятность, в том числе и отрезанные конечности.

Из поочерёдно заходящих в пыточную герцогов лучше всех внешне держится Тарский, но я менталист, я знаю — вид моих Неспящих впечатляет его до глубины души. До совершенно искренней фразы:

— Я хочу с вами сотрудничать. В смысле, служить вам.