Секретарь старшего принца 8

"

"А когда он возвращается с подписанным контрактом и застаёт меня над разбитыми до состояния каменной крошки големами, я внезапно вспоминаю о необходимости написать менталистам.

— Они нам помогли! И могут устроить неприятности. — Избегая взгляда сложившего руки на груди Элора, я потираю отбитые костяшки пальцев. — Так что не стоит их забывать.

На этот раз Элор буквально прожигает меня подозрительным взором.

Но не согласиться с моим аргументом просто не может.

Так что я на законных основаниях сажусь за написание вежливого послания с благодарностями и завуалированным предложением поделиться ещё какой-нибудь информацией.

Пока пишу черновик за черновиком, Элор изучает данные по военному потенциалу Нового Дрэнта.

Казалось бы обычные дела в обычном режиме — но напряжение так и нарастает.

Когда счёт отправленных в мусорное ведро исчёрканных листов переваливает за второй десяток, Элор тяжко вздыхает:

— Просто признай, что ты боишься, и я телепортирую тебя для встречи с твоими людьми.

От напряжения перо едва не ломается в пальцах.

— Я. Не. Боюсь, — упрямо чеканю я.

Почти…

— Ри, ты даже для дипломатических писем в Озаран делала меньше черновиков, чем сейчас.

Если память мне не изменяет, справлялась за две-три версии — это с учётом моих придирок. А тут речь идёт о наших подданных и по совместительству — понятных тебе менталистов. Двадцать один вариант письма — это уже… мягко говоря, странно.

— Менталисты в общении сложнее ледяных драконов!

Ожидаю, что он с этим согласится и сошлётся на собственный опыт общения со мной, после чего можно будет увести разговор в сторону и…

— В десять раз? — скептически уточняет задравший бровь Элор.

Откинувшись в кресле, он наблюдает за мной со своего рабочего места. — Даже мне так не кажется. Так что моё предложение в силе: признай свой страх, и я доставлю тебя на место для разговора.

— У нас ещё много дел…

— Ри, у нас два королевства, это значит, что у нас всегда будет много дел. Предлагаешь нам из-за этого отказаться от личной жизни?

Элор прав, но и мне есть чем ответить:

— Сейчас моё общение со слугами семьи — не первостепенная задача, встречу можно отложить.

— Ты уверена, что эта ситуация неопределённости тебя не отвлекает? Неужели ты совершенно не думаешь об этом? Не возвращаешься мыслями к дорогим тебе людям? Не знаю, как ты, а если у меня есть неопределённость в личных отношениях, это сказывается на остальной деятельности.

Несколько мгновений мы смотрим друг другу в глаза.

— В практику менталистики, — почти осторожно начинаю я, — входит обучение концентрации. Если менталист не может отвлечься от эмоций и сосредоточиться на деле — он плохой менталист.

— Это всегда так? — недоверчиво уточняет Элор.