Секретарь старшего принца 8

В рассказе Танарэса реальные факты перемежаются с рассуждениями о мире на двоих, о том, что всё в таком случае воспринимается особо и, кажется, просто не может быть другим. Это правда, но в мелочах мало похоже на действие связи между мной…

…между мной и…

Халэнном.

Танарэс не умолкает, он говорит и говорит обо мне и Халэнне, о том, что брат был частью мира и меня, о том, как без него всё потеряло цвет и смысл, и я вдруг понимаю, что эмоции в этой истории — это не мои и Халэнна, это чувства самого Танарэса.

Рассказывая обо мне, он говорит и о себе и своей сестре.

Его история смешивается с моей, но искренность в голосе, вера в эту историю не уменьшается.

Постепенно с меня и Халэнна Танарэс переходит на себя и Нильсэм. Как они играли. Мечтали. Читали. Шалили. Сбегали из дома. Как сразу после смерти матери он уговорил Нильсэм стать вампиром, и Нильсэм согласилась ради него, ведь она, как и мама, собиралась остаться человеком, а он один, без Нильсэм, не представлял себе вечность. Их отец выпросил для Нильсэм квоту на обращение, закреплённую за Изрель. Танарэс и Нильсэм, взявшись за руки, держались в момент обращения. Это был месяц смерти, последние дни. Их отец, едва сдав наследнику дела Наэрского кантона, завершил свой жизненный путь.

Танарэс рассказывает о безграничной поддержке Нильсэм в эти трудные годы. Как Нильсэм просила его найти себе кого-нибудь, ведь он уже взрослый, глава кантона, и пора заводить свою семью. Как она вносила в его жизнь радость и свет, отвлекала от дел, организовывала праздники и прогулки, знакомила с девушками, помогала с делами, выслушивала, оставляла ему маленькие подарки среди вещей.

Как Нильсэм ужасалась деяниям Неспящих, как настойчива была в желании их остановить. Как она уговаривала отпустить себя вместе с Марабелл шпионить за этими безумцами, как уверяла, что сестру главы кантона те не убьют, и что ментальная защита Санаду и Марабелл не подведёт.

И как потом целый год Танарэс — впервые оставшийся один, совсем один — получил по почте сначала голову, а потом останки сестры, и, каждый месяц получая эти ужасающие послания, находил припрятанные ею для него маленькие подарки, словно она всё ещё рядом, и это сводило его с ума.

Часть истории я слышала, но некоторые детали — нет.

Танарэс смотрит не на меня, на предметы в своих подрагивающих руках. По бледным щекам стекают слёзы, капают на колени.

Чувства его убивают, и он хочет, чтобы я тоже умирала?"

"— Со смертью Нильсэм я потерял часть себя, — не первый раз признаётся Танарэс. — И мне нечем эту пустоту заполнить. Тебе есть чем. Не отказывайся. Не повторяй мою судьбу.

Он поднимается. Неуверенно приближается ко мне, и Элор, хоть и насторожен, но не пытается его остановить. Танарэс кладёт на стол передо мной книгу в серебристой обёртке.