Сердце Драокна. Сборник, часть III

Он шнырял туда-сюда, словно не боролся за жизнь, а играл в детские салочки.

Но это лишь на поверхности.

На деле же…

Его стратегия заключалась в том, чтобы сбить голема с толку, сделать того жертвой собственной громоздкой формы. Запутать голема в собственных ногах и движениях, каждый раз заставляя наносить удары в разные стороны, ради чего исполину пришлось бы вертеться волчком.

Вот только опасность такого плана вновь была огромной: один неверный шаг, одно мгновение колебаний, — и можно оказаться раздавленным под тяжестью пусть не молота, но бронзовой ноги голема, что ничуть не менее… неприятно.

Но если бы Безумного Генерала страшила опасность, то… да и не было бы тогда никакого такого генерала.

Каждый раз, когда Хаджар нырял под голема, то оказывался на расстоянии лишь одного вздоха от изрядно заждавшейся его костлявой старухи. Все вокруг, казалось, застыло в напряжении, созданном сумасшествием его авантюры, а пещера, как прежде колонны, обернулась безмолвным зрителем этой смертельной гонки.

Голем же, при всей своей мощи, не был предназначен для такого боя.

Он был созданием сокрушительной силы, способной проламывать крепостные стены, а вовсе не скорости или ловкости. Пока Хаджар продолжал свои неуловимые маневры, от голема, казалось, исходило разочарование. Он пытался приспособиться, топал ногами и крутился, пытаясь поймать проворного человека, но его движения были слишком междленными и громоздкими. Им не хватало точности, необходимой для противодействия тактике генерала.

Но, увы, эта стратегия не прошла даром для Хаджара. Постоянное движение на границе человеческих возможностей; неустанная сосредоточенность; близкие встречи со смертью — все это требовало от него физической и умственной выносливости, находящейся на уровне, когда даже такие воины, как Хаджар, не могли слишком долго продолжать сражение.

Пот смешивался с пылью на его коже, мышцы кричали от напряжения, дыхание стало прерывистым. Но его решимость не ослабевала, взгляд оставался зорким, движения — целеустремленными.

Эта фаза боя стала ярким воплощением классического поединка маленького и проворного, против сильного, но громоздкого.

Некоторым свидетельством превосходства ловкости и ума над грубой силой.

По мере продолжения их схватки попытки голема схватить или раздавить Хаджара становились все более отчаянными. Он дико размахивал руками, его молот вновь и вновь создавал порывы ветра, рассекая воздух. Но при всем своем неистовстве он не мог сравниться с плавностью и непредсказуемостью движений Хаджара. В этой смертельной игре в кошки-мышки генерал не оставлял и шанса своему противнику.