Сердце Драокна. Сборник, часть III

Глава 1461

Рядом с излучиной ручья, в том месте, где стояла Истани, появилось каменное ложе. Красивое и древнее. Старше, чем могли представить себе смертные.

— Когда придет время, — произнесла богиня судьбы. — положили тело возлюбленной на эту постель.

— Зачем?

— Потому что только сделав так, ты сможешь, однажды, вновь её встретить.

— С чего ты взяла, богиня, что я собираюсь с ней, и с кем бы то ни было, расставаться, — Безымянный поднялся на ноги и направился вниз к холму. И с каждым его шагом сила вокруг него лишь росла. Она поднималась, словно волна цунами. Неудержимая и могучая сила, о которой не знали даже боги.

"

"Ибо не было этой силы до тех пор, пока Черный Генерал не собрал воедино все знания Седьмого Неба и не объединил их со знаниями смертных. И теперь, тот ларец, что раньше хранил бесчисленное множество свитков, содержал лишь один.

Одно слово было написано на нем.

“Терна”.

Слово, могущества в котором содержалось больше, чем на всем Седьмом Небе.

И эта сила, способная сжечь край богов, нависла над Истани.

Но она не испытывала ни капли страха перед могуществом, почти равным Яшмовому Императору.

— Твоя доблесть и честь всегда восхищали меня, славный Генерал, — богиня опустилась в красивом и изящном книксен.

— считай это даром от той, под чью власть ты сошел самостоятельно — прежде такого никогда не случалось. Чтобы избавленный от цепей судьбы, сам надевал на себя эти оковы. А теперь — прощай. Такой ты, как есть сейчас и такая я, как есть сейчас, больше уже не встретимся никогда. Живи свободным, Черный Генерал. И умри достойно.

С этими словами она исчезла.

Безымянный остался стоять один на один с каменным ложем

* * *На краю Седьмого Неба, там, где заканчивались сады Яшмового Императора, не было никого.

Так могло бы показаться.

— Ты принесла? — спросил голос.

— Все, как вы и просили, мой повелитель, — поклонилась Истани, передавая Императору ларец. — Здесь все свитки судеб детей и храмов Дергера.

Пустота приняла ларец и опустила его рядом с собой.

— Можешь быть свободна, Кестани.

— Да, мой повелитель, — поклонилась богиня и исчезла, вернувшись обратно в свой дворец.

Она редко покидала его чертоги и, каждый раз вновь совершая одну и ту же ошибку, зарекалась покидать вновь. Но, видимо, и её свиток, который она так и не смогла открыть, был так же всевластен над ней самой, как она — над другими.

Судьба, самой Судьбы.

Может быть однажды она наберется храбрости обсудить этот вопрос с Ляо Фенем, но не сейчас…

Пустота вновь осталась в одиночество созерцать миры, сотканные в прекрасных облаках, закрывавших смертных от богов. И лишь иногда они приоткрывали свои белоснежные шоры, чтобы продемонстрировать бескрайние просторы.

— Ты можешь не скрываться, Мудрец.

Рядом с пустотой оказался мужчина средних лет.