Сердце Драокна. Сборник, часть III

Нетрудно догадаться, что джунгли он не любил почти так же сильно, как интриги.

— Чем плох мой меч? — спросил Хаджар.

Очередным взмахом клинка он перерубил дерево, диаметром в торс любящего пиво мужчины. Срез был настолько чистый, что его вполне можно было использовать вместо ювелирного стола.

С громким треском, поднимая целые облака гнуса, дерево упало куда-то в сторону, давай возможность Артекаю срезать позади Хаджара достаточно широкую тропу, чтобы проехал дилижанс и колонна конных.

Лэтэя в это время медитировала в повозке. После той… странной ситуации в шатре, она избегала встреч с юношей и его сестрой.

Хаджар её не винил. Он не знал, как повел бы себя, если бы любвеобилие родственников было бы направлено в его сторону.

— В том-то и дело, мастер Ветер Северных Долин, — Артекай орудовал странной косой ничуть не хуже, чем палашом. А им он пользоваться, все же, умел. В чем Хаджар сумел убедиться на недавнем привале, где юный потомок Геденид сошелся в тренировочном поединке с одним из умелых адептов. — Он прекрасен. И я не понимаю, почему ты не чтишь такое удивительное оружие.

Хаджар посмотрел на синее лезвие, по поверхности которого птица Кецаль летела в сторону облаков, скрывающих звезды. Хищное острие черного цвета резко контрастировало с рукоятью и лезвием, покрытыми белыми полосами.

Действительно… его меч, по прошествии всех приключений, злоключений и битв, стал выглядеть несколько необычно.

Вот только не было в этом мире мастера, что его выковал. Синий Клинок являлся частью души Хаджара.

"Он никогда не знал ни наковальни, ни горна. Его не закаляли и над ним не пели молитву праотцам, чтобы те направляли оружие в руках владельца и берегли его от легких путей.

Может именно поэтому Хаджар, порой, выбирал именно их.

— Меч это инструмент, — с этими словами он рассек очередной ствол и ударом ладони перенаправил его в другую сторону.

Не будь его тело крепости Небесного артефакта, то это движение сломало бы ему все кости в руке и, скорее всего, повредило бы энергетическое тело.

— Не больше и не меньше, — Хаджар взмахнул клинком и волна синего цвета обратила в пыль здоровенный валун. — Нет особой разницы режешь ты им плоть или хлеб. Меч служит тебе и эта служба может быть разной. Были времена, когда я использовал его вместо удочки.

— Удочки?!

Хаджар даже обернулся на возглас. Артекай остановился как вкопанный. Его глаза одновременно отображали ужас, неверие и… омерзение. Как будто он… как будто он зашел в шатер, где плотским утехам предавались два родственника.