Сердце Драокна. Сборник, часть III

Он некоторое время внимательно разглядывал осколок, пока не вернул обратно.

— Это осколок души.

— Осколок души?

Адагей кивнул и отхлебнул еще вина. На этот раз куда больше, чем прежде. Он вытер рот рукавом, нисколько не заботясь о своем статусе богатейшего купца.

— Когда я был моложе и чуть более, — он похлопал себя по ноге. — чуть более целым, то достаточно побродил по Чужим Землям и ближайшим регионам.

— Представляю, — кивнул Хаджар.

Адагей с самого начала производил впечатление воина, которому не чужды сон на холодной земле и крыша из ливневого облака.

Калека отсалютовал бутылкой и продолжил.

— Я бывал в землях Сумречных Тайн, Хаджар. В кузне Бессмертных Адептов. И, признаться, это изменило мое представление об этом мире. Их павильоны… Хаджар — то, что ты видел в Синих Крышах, лишь тень того, чем владеет эта секта. Безымянных там не счесть. В залах стоят статуи сотен Бессмертных, что за тысячи веков покинули их стены. Ты силен, спору нет. Но я скажу так — я видел их соревнование. Поединки за ресурсы между Пятеркой Основателей.

— Пятерка Основателей? Пять могущественнейших семей и сект Чужих Земель?

— Именно, — Адагей снова отпил вина.

— Если я правильно представляю твой уровень силы, мастер Ветер Северных Долин, ты на уровне личного ученика Сумречных Тайн. А таких у них двадцать три. Не считая семидесяти мастеров Секты. Тех, кто выбрал остаться в мире смертных и не проходить испытания Небес и Земли. Но не заблуждайся на их счет — они равны по силе самим Бессмертным. И оставшиеся четыре Основателя — каждый из них может выставить от двух, до пяти воинов, равных или превосходящих тебя по силе. И это не считая тех, кто предпочитает всеобщей славе и признанию — уединение наших бескрайних просторов. В общем и целом — в Чужих Землях найдется порядка полутора сотни тех, кто равен тебе или сильнее. И я уверен — наши конкуренты в этой гонке заручились поддержкой таких господ.

Хаджар не стал спорить. Он никогда не питал особых иллюзий на свой счет. Никогда в этой, прошлой, да и любой другой жизни ему ничего не давалось даром или легко. Он всегда сражался за свой кусочек звездного неба.

Адагей может смотреть на это так, что в Чужих Землях есть полторы сотни адептов, сильнее Хаджара, он же смотрел иначе.

За неполных два века своего пути, из простого смертного, он стал тем, кто на весь смертный край Безымянного Мира находился в двух сотнях сильнейших адептов.

Что же… может быть его путь на Седьмое Небо — не такая уж и авантюра.

— А что Север?

Адагей фыркнул и подавился вином. Сплюнув в костер, он посмотрел на бутылку, а затем кинул её туда же.

— Север? А вот что, — он вытянул свой протез и продемонстрировал покалеченную ногу. — Я тоже думал отправиться туда. На Север. Граница мира смертных.