Шлейф сандала (СИ)

Госпожа Хатуна вышла из комнаты, а старая Кэто проводила ее прищуренным взглядом, не скрывая улыбки. Она подошла к окну и увидев пачку египетских папирос «LeCair».* Оглянувшись, Кэто достала одну и закурила, с удовольствием затягиваясь ароматным дымом. Ей так хотелось стать хотя былет на шестьдесят моложе… Эх… Она вспомнила, как Давид смотрел на рыжую пигалицу. Господи… отведи от греха…

Глаза с туманной поволокою,

Полузакрытые истомой,

Как ваша сила мне жестокая

Под стрелами ресниц знакома!

Руками белыми, как лилии,

Нас страсть заковывает в цепи.

Уже нас не спасут усилия.

Мы пленники великолепья.

О взгляды острые, как ножницы!

Мы славим вашу бессердечность

И жизнь вам отдаем в заложницы,

Чтоб выкупом нам стала вечность.*

*«Египетскими» часто называли папиросы, которые были тоньше других.

*Глаза с туманной поволокою…(Николоз Бараташвили)

Глава 54

У меня внутри начинала кипеть ярость, стоило вспомнить слова старой горгоны из дома Эристави. Ты посмотри, какая аристократка выискалась! Какие же они надменные, готовые вот-вот лопнуть от распирающей их гордости за свое высокое происхождение!

– Тоже мне, цаца носатая! – проворчала я, наводя порядок в инструментах. – Я прям, мечтаю стать подстилкой для вашего внука, ага, как же!

- Ничего, Еленочка Федоровна, они потом еще сами за вами бегать будут! – Прошка, как всегда, легко считал все мои настроения и мысли. – А мы им скажем: «Видит собака молоко, да рыло коротко!». Да?"

"- Именно так и скажем, - с улыбкой согласилась я. Ну, конечно, будут они за мной бегать… Я для них не та дичь для охоты. Им явно нужна утка пожирнее. А то и целая лебедь. – Пойдем-ка, Прохор посмотрим, что там Акулинка Машутке сшила. У девчонки обнова, а мы и не похвалили.

Машутка сидела на стульчике возле Танечкиной колыбельки и боялась лишний раз пошевелиться. Акулинка сшила ей платьице из моего ситцевого в голубенький цветочек. Ткань уже немного потеряла цвет, но все равно оно выглядело куда лучше, чем те обноски, которые девочка носила до этого.

- И кто это у нас тут такой красивый? – восхищенно воскликнула я, и девочка довольно зарделась.

- Это же я, Машутка! Не признали, что ли?

- Да где уж тут признаешь! – поддержал меня Прошка. – Я вообще подумал, что к нам случаем, барская дочка заглянула! Красавица – глаз не отвесть!

- Барская дочь! – захихикала Машутка, морща курносый нос. – Графинюшка Машутка!

Дети принялись звонко смеяться, и мне пришлось их увести, чтобы они не разбудили Танечку.

- Прошка, у тебя есть еще какая обувка? – спросила я, когда мы спустились вниз.

- Не-а… откель ей взяться? - мальчишка посмотрел на свои ноги. – А зачем вам?

- Не босиком же нашей графинюшке идти, - задумчиво произнесла я, глядя на маленькие ножки, на которых не было живого места от шрамов.