Сильнее ветра 2. Горизонт свободы

Я фантазировала, как выхватываю пистолет и стреляю метко в его лоб, испещрённый глубокими горизонтальными морщинами. Смотрю, как жизнь утекает из его тела…

Как утекала из меня долгие месяцы после аварии.

Я хотела убить его тысячу раз за потухшую зелень в самых невероятных глазах…

Нет… Миллиарды раз…

И это желание ввинтилось в уши, наэлектризовало кожу до бензиновых пятен перед глазами, стёрло все предупреждения…

– Я смотрю, ты решил оставить нас и занять вечер более интересными планами, – ленивая интонация Уайта обожгла слух, а в следующую секунду чья-то рука уверенно легла мне на талию.

Одним собственническим рывком Лотнер притянул меня к себе и, игнорируя моё ошарашенное выражение лица, аккуратно убрал прядь волос мне за ухо.

– Сейчас поедем, детка, не нервничай.

Только в этот момент я осознала, что чуть не кинулась на существо. Если бы не отрезвляющий голос Максвелла и радикальный порыв Мейсона, я налетела бы на него с кулаками.

Выдохнула, отдалённо слушая бодрую речь англичанина. Поёжилась. Разум настойчиво давил, требовал уйти от чужих прикосновений, провожаемых пристальным вниманием обсидиановых глаз с разгорающимся на самом дне пожаром.

Просверлив руку Лотнера до дыр, Уайт поднял голову и растянул губы в жуткой улыбке, от которой захотелось убежать, покинуть страну. Но я осталась стоять на месте, понимая, что сейчас разыгрывается сцена, в которой мне отдана роль одноразовой подружки Мейсона. И это ещё сильнее распаляло мою ненависть: к убийце, к этой ситуации, к суке, которая бесцеремонно висла на руке моего чемпиона. Я пристрелила бы её вместе с существом.

– Пойдёмте, я замёрзла, – театрально пожаловалась Алисия, вероятно, желая поскорее избавиться от угрозы в моём лице.

Но все остались стоять на месте. Потому что на месте осталось стоять оно. Существо никуда не торопилось и с непонятным интересом одаривало меня своим вниманием.

– Кажется, мы уже встречались, дорогая, – растягивая слова проговорил он, а меня потянуло блевать. – Напомни своё имя.

Рука Лотнера на моей талии окаменела. Распознать его жест мне не удалось, а разгадывать шарады не было времени.

– Эмили, – чётко выговорила я, связывая в тугой узел все свои эмоции. Почему-то, не смотря на все ужасы, которые я о нём узнала, я его не боялась. Только если отдалённо, на самых задворках, проигнорировав первую злость из-за мучительной беспомощности.

Эта тварь убила Эйдена, и трястись перед ним означало омрачить его память.

А может, всё дело было в присутствии Максвелла? Я знала, что он не позволит меня обидеть.

– Эмили, – существо просмаковало моё имя, а мне молниеносно захотелось вырвать его язык.

Насколько далеко я зашла бы в своей кровожадности, имея власть?

Неопровержимый ответ – до самого конца.