Смерть и немного любви

Ирина не скрывала своего презрения к увлечению матери, учитывая разницу в возрасте между ней и Ливанцевым.

– Да ему не за тобой, а за мной впору ухаживать! – цедила она сквозь зубы. – Стыдись!

Дабы слова не расходились с делом, она усиленно строила глазки любовнику матери и с нескрываемым торжеством ловила его ответные улыбки и многозначительные взгляды.

Конец мучениям положил муж Светланы Петровны, который не мог закрывать глаза на происходящее. В один прекрасный день он собрал вещи и переехал к недавно овдовевшему брату.

Развод оформили быстро, и Светлана Петровна стала готовиться к свадьбе с Ливанцевым.

– Не позорься, мама, – зло говорила ей Ирина, когда Светлана Петровна покупала к свадьбе белое платье. Конечно, оно было не такое, как у молодых невест, с длинной пышной юбкой, оборками и кружевами, но тоже очень дорогое и нарядное. – Куда тебе в белом платье в твои-то годы?

– Почему ты такая жестокая? – плакала Светлана Петровна. – В кого ты такая?

– Я не жестокая, – холодно отвечала Ирина. – Я трезвая в отличие от тебя. Ты от своего кобеля совсем голову потеряла.

– Не смей называть его кобелем! – взрывалась мать.

– Да ты посмотри, как у него слюни текут, когда он меня видит, – спокойно возражала ей дочь. – Конечно, кобель.

В день свадьбы Ирина заявила, что поедет вместе с женихом и невестой в загс. Светлана Петровна обрадовалась, расценила это как знак того, что дочь ищет примирения. За пятнадцать минут до выхода из дома оказалось, что на Ирине надето роскошное нарядное белое платье.

– Ирочка, пожалуйста, – взмолилась мать, – надень что-нибудь другое. Белое платье – это для невесты.

– Это тебе следует надеть что-нибудь другое, – отрезала Ирина. – Посмотри на себя, тебе же сорок восемь лет, а ты вырядилась в белое, как невинное дитя. Курам на смех! Если ты переоденешься, я тоже сменю платье.

– Но Ира… – растерялась Светлана Петровна.

– Я сказала: или мы переоденемся обе, или обе будем в белом.

– Господи, ну почему ты такая дрянь! – заплакала мать.

– Потому что ты – престарелая блудница, – насмешливо ответила Ирина.

Они обе поехали в загс в белых платьях, и, надо сказать правду, Ирина выглядела настоящей невестой. Когда они вошли в холл, Ирина посмотрела в огромное, во всю стену, зеркало: рядом с красавцем Ливанцевым она смотрелась очень эффектно. А мать, старая и несчастная, плелась сзади. Глаза их встретились в зеркальном отражении, и Ирина надменно улыбнулась матери.

А спустя несколько минут Светлана Петровна пошла в дамскую комнату привести в порядок прическу и макияж. В курилке, общей для мужчин и женщин, не было никого, кроме страстно целующейся пары. В первую секунду она даже не поняла, кто это. А когда поняла, сначала опешила, потом развернулась и ушла из загса.