Смерть и немного любви

Следователь раскрыл лежащую на столе кожаную папку-бювар, и Настя увидела знакомые белые конверты. Точно в таких же приходили письма.

Селуянов сантиметр за сантиметром осматривал мебельную стенку, быстрыми ловкими пальцами перебирая одежду, белье, посуду.

– Саша, – окликнул он следователя, – иди сюда, я нашел.

Следователь и эксперт Зубов подошли к нему и осторожно извлекли из-под стопки полотенец завернутый в кусок ткани глушитель и коробку патронов. Понятые – тот мужчина, который выводил гулять терьера Фреда, и его жена – до сих пор не могли справиться с удивлением.

– Подумать только, – прошептала женщина, – такая тихая, незаметная, замкнутая была. Мне всегда казалось, что она не в себе немного. Так и вышло…"

"Из кухни появился осунувшийся Коротков с воспаленными глазами.

– Ася, иди сюда, помоги мне.

Настя на цыпочках, стараясь не наступить на лежащие на полу приборы, инструменты и реактивы, вышла на кухню.

– Нашел что-нибудь?

– Ничего. Надо мусорное ведро разобрать.

Они вытащили из-под раковины заполненное до середины красное пластмассовое ведро, расстелили на полу полиэтиленовую пленку и выгрузили на нее содержимое.

– Эй, вы, самодеятельность, – послышался у Насти над ухом ворчливый голос Зубова, – пинцеты возьмите. Хватают руками, понимаешь ли, все подряд, как у себя дома.

Они и не думали обижаться на грубость. Характер Олега был всем известен давно, к нему привыкли и уже не обращали внимания.

– Как раз до шести утра провозимся, – сказал Коротков, усаживаясь на корточки перед кучкой мусора. – А там, глядишь, и метро начнет работать. Я сюда на частнике ехал, всю наличность угробил. Какая здесь ближайшая станция метро?

– Не знаю.

– Как это? А как же ты сюда добиралась?

– На Шевцове. Он меня привез.

– Да? А куда он делся? Я его здесь не видел.

– Отправила домой до вашего приезда, чтоб не мелькал. Тут и так не повернуться, друг другу на пятки наступаем. Да и Сашка, я знаю, терпеть не может посторонних на месте происшествия.

– Как же ты домой поедешь? Далеко ведь. И дождь идет.

– Ничего, не сахарная, не растаю.

Она вытащила из мусора две глянцевые бирки с круглыми дырочками и стала их рассматривать.

– Я угадала, белье на ней новое, прямо из магазина. И стоит кучу денег. Подумать только, как сильно ее травмировала история с дочерью и любовником. Белье, маникюр, прическа – все для того, чтобы после смерти могли сказать: «Какая женщина!»

Они сосредоточенно копались в мусоре, но не нашли ничего, что могло бы представлять для них интерес. Не было ни разорванных писем, ни записок с адресами или телефонами, ни окурков, которые могли бы свидетельствовать, что к Светлане Петровне приходили гости.

За окном рассвело, и на Настю навалилась свинцовая усталость.