Смерть и немного любви

– «Дамталер», – подсказала Настя, сидевшая с закрытыми глазами, опираясь подбородком на сложенные руки.

– Ты же не видишь…

– Я слышу. У сыра «Дамталер» большие дырки. Давай дальше."

"– Банка немецкого майонеза, начатая. Бутылка кетчупа, тоже начатая, примерно треть осталась. Масло сливочное, новозеландское, в серебристой упаковке, полпачки. Так, еще яйца, раз, два, три, четыре… девять штук. Помидоры, три штуки. Четыре огурца. Маленькая салатница с каким-то салатом, по виду похоже на печень трески… Ты чего вскочила?

Настя неловко поднялась, табуретка с грохотом упала на пол.

– Где салат? Покажи.

– Да вот он.

Юра протянул ей небольшую хрустальную салатницу. Ее бело-желтое содержимое было уложено аккуратной горкой и украшено сверху кружочком помидора и веточкой петрушки.

– Что у вас происходит? – раздался голос следователя. – Почему мебель падает?

– Извини, Саня, это я неудачно встала, – смущенно сказала Настя.

Следователь неодобрительно покачал головой и снова вернулся в комнату. Настя подошла к сверкающей белизной плите, на которой не было ничего, кроме красного чайника со свистком, и открыла духовку. На белом противне лежали четыре куска мяса, уже засохшие, но в свое время запеченные с сыром и майонезом. Она медленно выпрямилась.

– Юра, она не застрелилась.

– Что ты сказала? – резко обернулся к ней Коротков.

– Она не застрелилась. Ее убили.

* * *Телефонный звонок застал ее в тот момент, когда она только успела переступить порог своей квартиры. Звонил насмерть перепуганный Чистяков.

– Господи, Ася, я тебя потерял. Ты что, дома не ночевала? Где тебя носит?

– Прости, Лешик, я не успела тебя предупредить, а потом застряла, закрутилась… Мы нашли ту женщину из загса, которая была на фотографии, помнишь?

– Помню. И что женщина?

– Умерла. Мы всю ночь в ее квартире проторчали.

– Бедная ты моя, – посочувствовал ей Леша. – Ложись спать, я скоро приеду.

Она приняла душ, легла в постель и уснула как убитая. Проснулась далеко за полдень и по доносящимся из кухни звукам поняла, что муж приехал. Выпила кофе и принялась собирать и сворачивать длинные ленты распечаток, которые уже несколько дней устилали пол в ее комнате. Больше они не нужны. Она все-таки нашла эту женщину. К сожалению, слишком поздно…

Леша погрузился в работу, а Настя уселась в кресло возле окна и взяла в руки сделанную в загсе фотографию Светланы Петровны Аллеко. Всматривалась в ее лицо, в потухшие, какие-то отстраненные глаза, в черную строгую блузку. Что-то тревожило ее, что-то казалось неправильным на этой фотографии…

Позвонил Селуянов, который с утра должен был идти в контору, где работала покойная Аллеко, и собирать сведения. Оказалось, что одновременно с адресом Светлана Петровна поменяла и место службы.