Смерть и немного любви

Он очень не хотел в это верить, поэтому, когда увидел на улице странную сцену, тут же спросил у Ларисы:

– Как выглядит твой придурок?

На Ларису было тяжело смотреть, распухшее от побоев тело было неподвижным, Антон теперь уже бил ее и по лицу, поэтому губы запеклись, а глаза заплыли. Говорила она с трудом.

– Сережа… Он такой невысокий, ниже вас… Шатен, длинные волосы, до плеч, усы…

Описание полностью соответствовало тому типу, которого только что увезли. Шевцов почувствовал, как его захлестнула ярость, которая стала почти неконтролируемой. Артюхин был уже в нескольких метрах от дома, еще пять минут – и он вошел бы в квартиру. И тогда Антон задержал бы его сам. Задержал и привел в милицию. Нет, не просто в милицию, он посадил бы его в машину и повез на Петровку, потребовал бы вызвать Каменскую и сам лично вручил бы ей беглеца. Пусть все знают, и она в том числе, что он, Антон Шевцов, может то, чего не смогли они, все вместе взятые. Артюхина объявили в розыск, его искали сотни людей, а поймал Шевцов. Пусть знают! Пусть! Пусть поймут, как были не правы, когда отвергли его, не взяли к себе на работу, сказали, что болен. Он им докажет!

И вдруг все обернулось совсем не так… Сейчас Артюхина отвезут в милицию, и будет считаться, что это они такие ловкие и умные, они его выследили и поймали. А уж если Каменская подсуетится, то вообще все лавры ей достанутся. Она баба умная, хваткая, ей какую-нибудь хитрую заморочку придумать – раз плюнуть, и выйдет, что поимка Артюхина – целиком и полностью ее заслуга.

Он встал с дивана и подошел к лежащей на полу Ларисе. Ярость выплескивалась через край, туманила мозг, мешала думать и планировать свои действия. Он захлебывался ею.

– Это ты во всем виновата, – медленно сказал он, стараясь не кричать, чтобы не дать оглушающей ярости вырваться наружу. – Это все из-за тебя. Если бы ты позвонила сразу, твой придурок давно уже был бы здесь. И все бы закончилось. А ты, сучка похотливая, дотянула до того, что его уже и милиция выследила. Теперь все деньги пропали, и будешь ты вместе со своим дегенератом всю жизнь на этот долг пахать. Впрочем, нет, пахать будет он один. Потому что тебя я сейчас буду убивать. Ты виновата в том, что у меня ничего не получилось. И за это ты сейчас умрешь…

* * *– Как она оказалась у Шевцова? Что между ними общего? – спрашивал Колобок-Гордеев, бегая взад-вперед по своему кабинету. Он уже забыл о том, как только недавно распекал Настю, выговаривая ей за ошибки и непрофессиональное поведение. Сейчас она снова была его Стасенькой, его деточкой, надеждой, опорой и помощницей."

"– Она ждала меня возле дома, а меня в тот вечер привез на машине Шевцов. Он слышал наш разговор и понял, в чем суть. Он поднялся ко мне, а минут через пятнадцать уехал.