Стану твоей проблемой

Потому что мы построили это всё на таких, как ты. Правильных. Упрямых. Предсказуемых."

"Пауза. Он откидывается на спинку сиденья, медленно достает из внутреннего кармана пиджака конверт и кладет его между нами.

— Здесь условия. Если хочешь увидеть ее живой — отпусти Рыбакова. И закрой дело. Официально. В течение суток. Мы оба знаем, ты можешь это провернуть. У тебя есть связи. Папа постарается.

Я не прикасаюсь к конверту. Просто смотрю. Каждой клеткой ощущаю, как во мне нарастает волна. Медленная, тяжелая. Не злость — ярость. Она тише, глубже. Она не кричит. Она ждет своего часа.

— Думаешь, я отдам тебе свободу, и ты просто исчезнешь?

— Думаю, тебе придется выбирать — ее жизнь или свою гордость.

Я встаю. Резко. Воздух в машине словно сжимается. Дверь хлопает с силой, водитель дергается.

Я иду к своей машине, не оборачиваясь. И знаю: я не смогу подчиниться. Но и ждать — не вариант. Надо найти способ.

Найти её. До того, как время выйдет.

До того, как станет поздно.

Глава 44 Марат

Я лечу по ночному шоссе, как будто за мной гонится сама смерть. Но на самом деле я гонюсь за ней. За тем, кто вырвал Дарью у меня. За тем, кто держит моего отца на коротком поводке. Фары рвут тьму на куски. Руки судорожно сжимают руль — так, будто если отпущу, потеряю не только управление, но и её.

Весь путь я прокручиваю в голове одно: он знал. Он. Мой отец. Человек, которому я верил, даже когда ненавидел.

Во двор влетаю, как танк. Колеса визжат по гравию, из дома выскакивают охранники, но я не сбавляю шаг. Один тянет руку:

— Господин Тихоми....

— Где он?

Они не успевают ответить — я уже распахиваю дверь. Вхожу, как буря. Кабинет. Как всегда. Его крепость. Полки с книгами, модель парусника, резной стол. И он. Отец. Спокойный. Сдержанный. Как будто не я сейчас на пределе, как будто не он всю жизнь прикрывал это дерьмо.

— Ты знал, — бросаю с порога. — Все это время ты знал, кто он. Что он делает. Ты покрывал его, чёрт возьми!

Отец поднимает глаза. Ни удивления. Ни паники. Лишь раздражающе ровное:

— Сядь, Марат.

— Пошел ты! — голос срывается. — Говори! Сколько ты получал? Или он тебе просто друг детства, которому ты разрешил резать девчонок по частям?!

— Хватит!

Я рву воздух кулаком, ударяю по столу — так, что с края падает авторучка. Она катится и замирает.

— Нет! — кричу. — НЕ хватит! Он украл Дарью! Она где-то там, одна, среди твоих молчаливых договоров! А ты? Ты просто сидишь в этом кресле, как будто ничего не происходит!

Он вздыхает. Долго. Тяжело. И это бесит ещё сильнее.

— Я знал. Да. Но ты не понимаешь, Марат. Он держит меня. У него документы, такие, что, если он их выложит — я исчезну. И ты вместе со мной. Все, что мы строили. Все, что я тебе дал.

— Ты дал мне ложь! — рявкаю.