Странник. Книга вторая.

Я задремал, мерно покачиваясь в седле и мне снова стали сниться сны из прошлой жизни. Перед моими глазами всплыли образы матери и отца, каково им теперь без меня? Потом в голове закрутились сцены из студенческой жизни. На душе стало хорошо и спокойно. Затем в моем мозгу возник образ огромных голубых глаз с потрясающими длинными ресницами. Глаза постепенно отдалились, и я увидел красивое девичье лицо в черном кружевном платке, спадающем на ее плечи. Девушка держала в руке свечу и смотрела на меня. Из уголка ее глаза катилась похожая на жемчужину слеза, и я услышал в голове голос:

– Ингар не покидай меня, я чувствую, что ты жив! Я буду ждать тебя всю жизнь и никогда не позволю дотронуться до себя другому! Дай мне знать, что ты жив, умоляю тебя! Ответь мне!

– Я живой, – неожиданно прошептали мои губы.

Глаза девушки закрылись и из ее руки выпала свеча. Образ в голове померк и растаял в воздухе.

– Хозяин просыпайтесь мы уже приехали, – раздался голос шака и я открыл глаза.

Караван втягивался в ворота города окруженного глинобитной стеной. Мы въезжали в Гедеон. В голове всплыли воспоминания недавнего сна, и я счастливо улыбнулся обезображенными ожогом губами.

– Приснится же такое? Слава Богу, что не обычные кошмары, а красивая сказка приснилась, подумал я и пришпорил коня.

Глава 9. Гедеон и свежие новости.

Гедеон оказался похож больше на огромную грязную деревню, окруженную глинобитной стеной, нежели на город. Негры они и на Геоне негры и если над ними нет надсмотрщика с поленом, то даже убирать за собой они не станут. Караван двигался по грязной заваленной мусором и нечистотами улице к центру города. За нами увязалась большая толпа тощих чернокожих пацанов. И со всех сторон понеслись крики: – Дэнги, дэнги давай!

– Прямо 'Двенадцать стульев', – вспомнил я сцену из фильма.

'Первый' отбивался от пацанов заранее припасенной хворостиной, а Тузик хватал их за ноги, но это плохо помогало. Купцы, не стесняясь, хлестали бичами направо и налево по спинам распоясавшихся воришек.

– Блин, 'на ходу подметки режут', – подумал я. – Сейчас растащат все с заводных лошадей и разбегутся как тараканы по щелям.

– Дэнги, давай дэнги! – орал схвативший меня за стремя чернокожий дьяволенок, а в это время с друзой стороны лошади к переметной суме подкрадывались еще двое воришек в руках, у которых я увидел кривые ножи. – Сейчас срежут сумку и ходу! Тузик сумел отогнать воришек, разорвав одному из них и так драные штаны.

– Чего ты хочешь мальчик? – спросил я, сдернув платок, под которым прятал свое обожженное лицо и постарался скорчить страшную рожу.

С этим трюком я явно переборщил, потому что парень грохнулся на спину и дико завизжав, заполз в арык заполненный нечистотами.