Сто оттенков страсти

Директор в прошлый раз запретила мне навещать племянницу без специального разрешения от органов опеки и попечительства, а также настоятельно советовала приходить только в отведенные для посещений часы. Будь на это воля директора, она бы и вовсе не позволяла мне приходить, видите ли, я не даю Лизе адаптироваться и привыкнуть к новым условиям жизни.

В глазах Лизы я не увидела радости. Она не побежала мне навстречу. Стояла под кроной пышного клена и настороженно смотрела на меня. Сердце щемило от боли. Как ей объяснить, что я ее не предаю?!

— Ты даже не обнимешь свою тетю? — опустившись перед ней на корточки, спросила ее. А она подняла взгляд на Алмазова, который при его росте и габаритах умудрился тихо подойти.

Роман внимательно смотрел на Лизу, и хоть что-то прочитать в его взгляде было невозможно, но я уверена, что он уже заметил их внешнее сходство.

На площадке возник переполох, к нам уже спешила воспитатель.

— Что тут происходит? — строго спросила она нас.

— Здравствуйте, Надежда Егоровна, — поднялась я на ноги.

— У вас есть разрешение на свидание с ребенком? — обратилась она ко мне. Отрицательно мотнув головой, я готова была затеять спор.

— Добрый день, — произнес Алмазов с обескураживающей улыбкой на лице. А дальше я просто наблюдала за тем, как этот искуситель пудрит женщине мозги. Представился, осыпал ее комплиментами, вручил торт, который мы купили воспитателям.

— Это кто? — вернул меня в реальность голосок Лизы. Повисла недолгая пауза, я пыталась быстро сообразить, как ответить племяшке. Смех Надежды Егоровны немного отвлекал.

«Что он ей там несет? Она тоже хороша, забыла, что за детьми нужно приглядывать?»

— Лиза, — присев на корточки напротив племяшки начала я, — это Роман Алмазов, лучший столичный… — оборвала себя, потому, что это слово ей ни о чем не скажет. — Роман Георгиевич самый лучший адвокат в нашей стране, и он сделает все возможное и невозможное, чтобы мы были вместе.

— Правда?

— Правда! — прижав маленькое тело к себе, вдыхала такой родной запах и… ревела.

— Может, вы пройдете в беседку? У вас гостинцы, я вижу, дети вас сейчас замучают, — раздался голос Надежды Егоровны совсем рядом. Вытерев быстро слезы, поднялась на ноги.

— Возьмите, — протянул Алмазов еще один пакет воспитательнице. — Это для них.

— Спасибо-спасибо!

Взяв Лизу за руку, повела ее в сторону дальней беседки. Я слышала приближающиеся шаги Алмазова, но останавливаться и ждать его не стала.

— Катя, я тебе, правда, нужна? — племяшка шмыгнула носом, а на ресничках ее заблестели слезы. Моя девочка уже не доверяет родной тете!"

"— Лиза, что за вопрос? — остановившись, опустилась перед ней на корточки, стерла капельки слез. — Ты мне очень-очень нужна.