Сулейман. Я выбрал тебя (СИ)

И только когда он прислоняется своим лбом к моему, шершавыми пальцами касаясь щек, понимаю, что эмоции побеждают, прорываясь слезами.

– Я больше не отступлю, понимаешь? И не отпущу. Никуда. Уничтожу каждого, кто встанет между нами.

Его дыхание тяжелеет и становится рваным. Слова – обещания впиваются в меня морозными иглами и тут же тают, оседая на коже вечными печатями. Взгляды снова сталкиваются. И в его я вижу чертей, что разжигают костры.

– Уверен? – бросаю ему его же вопрос.

И наталкиваюсь на широкую улыбку.

Он перехватывает мое запястье и впечатывает в свою грудь, вдавливает мою ладонь в литые мускулы, давая прочувствовать одержимую пульсацию.

– Что бы я не делал, где бы я не был, ты всегда вот здесь, – бросает хрипло. – И всегда будешь.

– Ты не можешь быть уверенным…

Его выразительный взгляд заставляет меня сбиться и замолчать. Замечаю, как густая темная бровь издевательски выгибается. Полные губы растягиваются в улыбке.

– Мы проверим это опытным путем.

– Как?

Не могу противиться желанию, скольжу пальцами к мускулистой шее, повторяю ломанные линии разбухших вен, ловлю бешеный пульс, обжигаюсь, но ладони не отдергиваю.

– Ты сама убедишься, а для этого будешь рядом. Всегда. Согласна?

Во рту пересыхает от волнения. Мое тело натягивается, точно струна. Бросаюсь в омут с головой и киваю, глядя в пылающие глаза.

– Моя девочка, – он вдруг подхватывает меня на руки, сминает попу ладонями, прижимает наши тела сильнее друг к другу, покрывает лицо и шею жадными поцелуями. – Маша моя.

Не могу оставаться безучастной. Сама тянусь к нему и выгибаюсь, хочу трогать, хочу изучать и пробовать. Хочу быть ближе.

Когда и куда улетает верхняя одежда, моя, его, не замечаю, тону в карих омутах, чувствую его везде и повсюду. Он укладывает меня на постель, устраивается между разведенными бедрами и прижимается губами к плечу, прокладывает огненную дорогу до ключиц, дразнит языком нервно бьющиеся жилы. Опускается ниже, заставляет кровь закипеть.

Жадный рот накрывает грудь, ласкает, принуждая мелко трепетать, дрожать от острого и ранящего возбуждения. Он изучает меня так долго и нежно, что я вообще перестаю нормально соображать. Растекаюсь амебой, подрагиваю и всхлипываю.

Сулейман упирается крепко сжатыми кулаками в матрас, не наваливается, не вдавливает в диван, но я все равно ощущаю его тяжесть. Мощь горячего тела подавляет. Хотя движения губ легкие, почти невесомые, но будоражащие.

Мои колени ходят ходуном, а пальцы поджимаются. Под обжигающими поцелуями позвоночник изгибается дугой, а руки дрожат. Хватаюсь за крепкие плечи, чтобы не утонуть в эмоциях, чтобы удержаться на поверхности.

– Сулик, – всхлипываю.

Он опускается ниже. И ниже. Поцелуи жгут ребра, обдают огнем живот.