Сын моего сына

В лице появляется страх, она напрягается ещё сильнее, будто сжимается внутрь себя.

— Нет, — резко говорит она, когда понимает, что я намерен туда зайти. — Пожалуйста, не надо…

Она замолкает, не в силах закончить фразу, но в её глазах видна паника. Её губы дрожат, и она отводит взгляд.

— Ты чего? — слегка офигиваю от такой бурной реакции.

— Ничего.

— Вот сейчас, не понял.

Она избегает моего взгляда.

— Ничего, всё в порядке.

Я прищуриваюсь, изучая её лицо. Её паника кажется слишком сильной для обычной ситуации, и это настораживает меня ещё больше. На мгновение между нами повисает напряжённая пауза, которую я решаю нарушить.

— Это очень хороший магазин, — спокойно произношу я, стараясь смягчить тон. — Я здесь своим ба… кхм… подругам, иногда покупаю подарки."

"— Вот и покупайте своим подругам, а мне не надо, — Ангелина снова качает головой, её губы плотно сжаты.

Вскидываю брови, глядя на нее.

— Я не знаю, какие процессы происходят в твоей симпатичной голове, но могу тебя заверить, что как женщина, ты меня не интересуешь. Так что, можешь смело пойти и купить себе нормальное, красивое белье, — говорю и киваю головой на бутик.

— Нет, — цедит сквозь зубы она. — Я обойдусь.

— Как хочешь, — качаю головой.

Я отхожу от витрины. Её отказ, скорее всего, продиктован старыми привычками или страхами, и я понимаю, что нет смысла дальше настаивать. Но, черт возьми, я ведь нормальный мужик. На долю секунды в голове проскальзывает мысль, какой бы она выглядела в красивом белье, если бы позволила себе такую роскошь.

Мысленно представляю её фигуру в тонком кружеве или изящном шёлке. Она стройная, с лёгкими изгибами, которые, я уверен, такие ткани только подчёркивают. Её кожа, мягкая и гладкая, казалась бы ещё более нежной в контрасте с глубокими оттенками или даже классическим чёрным. Её волосы, падающие на плечи, добавляют к образу что-то естественно-притягательное.

Но я тут же отгоняю эти мысли. Ангелина — не просто женщина, которую можно оценивать по внешнему виду. Она мать моего внука, в конце концов!

«Хватит, Тихий, представлять её почти голой!», — говорю себе мысленно и возвращаюсь к реальности, где есть куда более важные вещи, чем больные фантазии.

Ангелина

Захожу в примерочную и в памяти тут же всплывают слова бабы Вали: «— Если послушной будешь, то много чего получишь…»

Угу! Конечно. Спешу и падаю.

Едва сдерживая раздражение, собираю в кучу свои эмоции и начинаю раздеваться. Каждое движение даётся с трудом, как будто одежда прилипла к коже, а вместе с ней и все мои страхи. Ловлю своё отражение в зеркале и на мгновение замираю.