Сын моего сына

Я пытаюсь не думать об этом, сосредотачиваясь на том, что в ближайшие два часа у меня есть время для себя.

Сразу за дверью я замечаю, что у машины стоит Семен. Нервно выдыхаю. Конечно же он всегда обращается со мной уважительно, но я не могу не заметить, как иногда его взгляд задерживается на мне дольше, чем обычно.

— Как дела? — спрашивает он, когда я приближаюсь.

— Неплохо, — отвечаю, кивая.

— У тебя теперь время для себя, да? — улавливаю нотку интереса в его голосе.

Я киваю. Это редкий момент, когда я могу подумать о себе, и он даёт ощущение свободы, пусть даже временной. Мне нужно решить, как провести это время. Семен смотрит на меня, и мне кажется, что он хотел бы предложить что-то, но сдерживается.

— Могу в одну отличную кофейню отвезти? — предлагает он, осторожно. — Или куда-то, где тебе хочется побыть.

Его предложение кажется неожиданным, но в то же время я чувствую, что немного компании мне не помешает. Этот день и так слишком напряжён, а мысли о предстоящей «свадьбе» с Тихим гнетут меня.

Я колеблюсь, глядя на Семёна. В его глазах — явный интерес, но не нахальный. Впервые за долгое время кто-то предлагает что-то без подвоха. Простое предложение выпить кофе звучит почти невинно.

— Почему бы и нет? — решаюсь я. — Мне действительно нужно расслабиться.

Семён улыбается, слегка удивлённый моим согласием. Он быстро открывает дверь машины, и я сажусь на заднее сидение. Не знаю, к чему приведёт этот маленький перерыв, но чувство свободы, пусть даже на несколько часов, становится слишком заманчивым.

— Ехать с ветерком? — спрашивает он, пристёгивая ремень.

— Сегодня можно и с ветерком, — неожиданно отвечаю я, наблюдая за его реакцией через зеркало заднего вида.

Семён задумчиво на мгновение замолкает, а затем говорит:

— Есть одно уютное местечко неподалёку. Там тихо, и кофе отличный.

— Отлично, — соглашаюсь я, хотя мысль о Тихом всё ещё жжёт на задворках моего сознания, сейчас я стараюсь отложить её в сторону.

Мы едем по городу, и я смотрю на мелькающие здания и прохожих. Впервые за долгое время я просто сижу и ничего не делаю — не решаю проблемы, не переживаю о завтрашнем дне.

Через несколько минут мы оказываемся у маленькой кофейни на углу. Семён помогает мне выйти, и я чувствую его лёгкое волнение, хотя он пытается скрыть это под маской вежливости. Войдя внутрь, мы находим столик у окна. Кафе действительно уютное — в полутемноте слышен лишь тихий шёпот разговоров и приятный запах свежезаваренного кофе."

"— Здесь самые вкусные в городе пирожные, — говорит Семён, когда мы устраиваемся на мягких диванчиках. — Попробуй лимонную тарталетку.

Я киваю, улыбаясь краешками губ.

— Неужели такая вкусная? — спрашиваю я, взглянув на него.