Сын моего сына

— Я понимаю, о чём ты говоришь, но свадьба сейчас — это не выход. Эти люди найдут, к чему придраться. Даже если мы поженимся, они всё равно будут искать способы бросить на нас тень. Нам нужно что-то более кардинальное.

— Кардинальное? — я замираю, не до конца понимая, о чём он говорит. — Ты что-то придумал?

— Да, — отвечает Тимур, и я чувствую, что он уже давно всё продумал. — Я усыновлю Даню.

Моё сердце останавливается на мгновение. Я не могу поверить своим ушам.

— Что? — спрашиваю я, почти не дыша. — Ты хочешь усыновить Даню?

— Именно так, — говорит он, его голос становится ещё более решительным. — Мы поженимся, конечно, но это не должно быть просто формальностью для защиты от чужих обвинений. Если я усыновлю Даню, тогда мы навсегда поставим точку во всех этих домыслах. Я стану его официальным отцом, и никто не сможет ничего сказать.

Я обнимаю телефон крепче, слёзы подступают к глазам. Я не ожидала такого. Я знала, что Тимур любит Даню, но чтобы вот так, без колебаний, взять на себя такую ответственность…

— Ты правда хочешь этого? — шепчу я, голос дрожит.

— Конечно, хочу, — он говорит это так уверенно, что я на миг забываю обо всех своих сомнениях. — Хочу, чтобы Даня стал моим сыном. Я люблю вас, Геля. И если это поможет нам всем защититься от нападок, то я сделаю это с большим удовольствием.

Слёзы уже текут по моим щекам. Это решение… Оно меняет всё. Оно значит, что теперь мы — настоящая семья.

— Тимур, — выдыхаю я, не в силах подобрать слов. — Ты… ты самый лучший.

— Нет, Геля, это ты самая самая. И Даня тоже, — говорит он, и я чувствую, как мой мир, который только что был на грани разрушения, снова начинает обретать стабильность.

— Когда ты собираешься это сделать? — спрашиваю я, уже чувствуя облегчение и какое-то странное волнение.

— Я начну процесс сегодня, — твёрдо отвечает Тимур. — Мы сделаем всё официально, быстро и по закону. А свадьба… будет, когда мы будем готовы праздновать, а не просто скрываться от скандалов.

Моё сердце наполняется благодарностью и любовью к этому человеку. Он не только поддержал меня в самый трудный момент, но и взял на себя ответственность, которой многие бы испугались.

23

Тимур

— Я не знаю откуда у вас эта информация, как и мой номер телефона, — отвечаю очередному назойливому журналисту. — Мой покойный сын никогда не был женат! Вы можете проверить это сделав запрос в соответствующие органы, — психуя сбрасываю вызов.

В этот момент в кабинет заглядывает Жариков. Его серьёзное лицо, не сулит ничего хорошего. Он тихо прикрывает за собой дверь и, подойдя ближе к столу, кладет передо мной папку.

— Тимур Эльдарович, думаю, у нас есть ответы на ваши вопросы.

Я киваю, приглашаю его сесть, и он усаживается напротив меня, пристально глядя, словно бы проверяя мою реакцию заранее.