Тайник в старой стене

 – Так что решайте!

Если он не явится на доклад к Корневу, который наверняка потребует от него злополучный отчет, ему основательно влетит. Вадик открыл портфель, достал отчет, бегло просмотрел и нервно засунул обратно. Еще раз обернулся и решительно двинулся вперед.

* * *На пороге Вадика встретила немолодая дама в черном шелковом халате, с жемчужным ожерельем на морщинистой груди. Женщина, как ее и описывала словоохотливая тетя Галя, и впрямь оказалась необычайной сухощавой особой. Но больше Вадика поразила не худоба, а рост Таисии Горской. Она была выше большинства знакомых Вадику женщин и смотрела на него свысока, сжимая в тонких пальцах мундштук с папиросой.

Судя по морщинистой шее и костлявым рукам, похожим на паучьи лапы, старушке было никак не меньше восьмидесяти, но выглядела она при этом не так уж и плохо.

Аккуратно уложенные седые как снег волосы, ярко накрашенные губы и напоминающий клюв хищной птицы нос делали ее похожей на сказочную колдунью.

Когда следователь сунул было руку в карман, чтобы достать служебное удостоверение, Горская выпустила ему в лицо тонкую струйку дыма и одарила режущей, точно острая бритва, усмешкой.

– Чем могу? – Голос у Горской был под стать ее взгляду, такой же колючий и холодный.

Вадик запнулся и вместо красной «корочки» вытащил из нагрудного кармана носовой платок.

– Жарко на улице, – процедил Вадик, чтобы сказать хоть что-то и собраться с мыслями."

"– Если вы решили поискать здесь прохладное местечко, то вы явно не по адресу! Или отвечайте, что вам нужно, или убирайтесь! Я не принимаю гостей, тем более таких, как вы!

Увидев на лице хозяйки жгучее презрение, Вадик почувствовал, как к его ушам и щекам начала приливать кровь. Да что эта дылда себе позволяет? Он снова сунул руку в нагрудный карман, собираясь представить удостоверение, но вспомнив свое недавнее общение с Захаром Селивановым, решил, что с этим пока не стоит спешить. Если уж пьяницу Селиванова его документы не вразумили, то этой раскрашенной фифе тем более плевать на то, где он работает.

В голове все смешалось: страх, гнев, обида…

Как-то в приватной беседе Зверев обмолвился, что с потенциальным свидетелем нужно вести себя как с ребенком. Многие при виде удостоверения впадают либо в гнев, либо в ступор. Если с первых минут ты видишь, что твой свидетель не симпатизирует тебе, есть лишь два пути: либо сломить его волю, либо заинтересовать, заинтриговать – одним словом, заставить почувствовать удовольствия от того, что он тебе помогает.

Вадик судорожно размышлял: как бы на его месте поступили Костин и Зверев? С детства родители его учили, что врать нехорошо, но Вадик давно уже убедился, что врать во имя великой цели очень даже можно. В его голове уже созрел план, и он приступил к его осуществлению.