Только ты

Сегодня я знаю, каких усилий стоило Григорию Матвееву вернуть внимание дочери. А тогда, после своего бегства пять лет назад из дома новой семьи, я была уверена, что мне больше нет места в его жизни.

Отцу понадобилось время и опора жены, чтобы я наконец поверила, что что-то для него значу.

Он подходит и садится за стол. Смотрит с тихим неодобрением на одинокую чашку с кофе в моих руках.

– Ты который день совсем ничего не ешь, Настя, – огорченно замечает, пододвигая ко мне вазу с печеньем. – Вот и Галина тоже растеряла аппетит. Не знаю, что с вами делать?

Он огорчен и не играет.

Мы оба привязаны к мачехе. Как ни странно, но именно это роднит нас и сделало ближе.

– Как она? Мама Галя?

– Переживает, конечно, – вздыхает отец. – Только что толку? Стас не мальчик, он и раньше уходил из дому, пропадал на несколько дней. Для нас это не впервые. Возможно, ты помнишь: он всегда был своевольным парнем и доставлял матери хлопот.

Да, помню. Прячу виноватый взгляд в чашку с кофе, но ненадолго.

– Пап, а где Стас может быть? Ты, случайно, не знаешь? Может… может, у него появилась девушка?

– Не знаю, Настя, вряд ли.

Не помню, что бы кто-то забирал его внимание настолько долго. Вроде как пропадает в клубе у своего друга. Галина звонила. У Виктора известный в городе клуб «Бампер и Ко», и парни крутят какой-то совместный бизнес. Во всяком случае, у Стаса давно свои деньги, так что им не очень-то помыкнешь в этом смысле.

Отец качает головой.

– Здесь Гале не позавидуешь, ее сын не особо впускает нас в личную жизнь. А вместе с тем – самостоятельный вырос парень. Ну а характер… Так и у нашей мамы Гали характер не сахар.

Есть в кого нрав показывать.

Если бы только нрав. Отец не знает причину, и мачеха наверняка даже не догадывается, что между нами произошло и почему ушел Стас. Да я и сама не знаю, что тогда накатило на парня. Просто испугалась вдруг, увидев перед собой серый, горящий голодом взгляд, почувствовав в его руках силу желания, готовую выплеснуться на меня, – что все вернулось назад. Когда потянуло к нему словно магнитом – испугалась, что не смогу устоять и снова придет боль. Потом, после, когда останусь одна. Снова останусь одна, а он забудет – боль вернется.

Я все еще помню, как долго саднило сердце.

– Пап, послушай…

– Да, Настя.

– Вы в прошлый раз с мамой Галей настояли, но… Мне кажется, будет лучше, если я съеду. Найду квартиру или комнату, неважно. Ты сможешь объяснить маме? Я очень не хочу ее обижать.

Отец удивляется. Искренне. В последние годы он старался, как умел, стать мне ближе.

– Для кого лучше? – хмурит взгляд.

– Для всех.

Да, уклончиво, отводя глаза, но ведь не рассказать обо всем, не объяснить просто.