Только ты

Не слыша собственного хриплого дыхания и звона натянутых жил. Готовый ударить в любую секунду.

– Забудь ее, Серый. Забудь! Или в следующий раз твои друзья не остановят меня. Она моя! Всегда была! Я думал: мы с тобой это однажды выяснили! Не подходи к ней и не говори! Никогда! Запомни: я всегда буду на шаг впереди! Навредишь – убью!

А потом… Увидев чертового француза в доме – испытал шок.

Всего мгновение назад я верил, что смогу вернуть своего Эльфа. Несмотря на фотографии и все сказанные слова. Смогу! В последние две ночи я понял многое.

Но увидеть его собственными глазами, да еще и обнимающего девчонку – оказалось хуже боли. Еще никогда соль ревности кислотой не разъедала душу.

Я сдерживаюсь, как могу, но кипучую, тихую злость сложно удержать в руках и не выплеснуть. Потому что Эльф рада ему, потому что ей хорошо с ним, потому что этот дом, мать твою, и ее тоже! И потому что светловолосый парень – не я.

Что-то хрупкое ломается в пальцах и падает на пол.

Я наблюдаю в окно, как они выходят в открытую дверь ворот и как ласково он касается ее волос.

Смеясь, легко обнимает за талию.

– Стас, успокойся. Этот мальчишка что-то значит для Насти. Она не простит, если ты его обидишь. Дай ей разобраться в себе, еще немного времени, и вам обоим станет легче. Большая часть пути к возвращению уже пройдена. Никому не будет лучше, если ты решишь дать волю рукам.

– Мать, ты знаешь, кто он для нее? Насколько ей дорог?

– Достаточно дорог, чтобы обрадоваться его приезду, а нам – принять его в доме как гостя.

– Я не о том. Ты знаешь…

– Я тебе, сын, уже однажды сказала, что не стану вмешиваться.

Есть вещи, которые должна решить сама Настя. Арно ее близкий друг, это все, что я действительно знаю об этом мальчишке. И он очень тепло к ней относится, сам видишь. Нам с Гришей этого довольно, чтобы успокоиться и доверять парню. А вы сегодня с сестрой как сговорились оба. Ушли в своем лесу за пределы сотовой связи и не предупредить о новости ни ее, ни тебя. Уж извини…"

"Действительно новость. Да такая, что сносит крышу. Мне так сложно устоять на шаткой почве бессилия и не закричать, а это чертов блондин словно нарочно испытывает терпение.

Пляшет передо мной, трясет голой задницей. Прыгает как мартышка, лепечет что-то на французском, улыбаясь, как будто знает, что именно съедает меня. Не понимает даже тогда, когда я за шею волоку его из дома, насколько близок к тому, чтобы растерять по дороге все зубы.

Мне остается выдохнуть и успокоиться, пока не наворотил дел. И понадеяться, что не все потеряно.