Царь-гора

Тот разочарованно отметил, что сосед абсолютно трезв. И только после этого обнаружил, что лицо попутчика оголилось.

– А где же ваша борода? – удивился Федор.

– Отклеилась, – пошутил попутчик.

Федор в ответ усмехнулся правой половиной лица. Второй половиной он двигать не мог из-за сильной головной боли.

– Это… я один? – Он показал пальцем на бутылки.

– В основном да.

– Я ничего не сломал? – беспокойно поинтересовался Федор. – Ни с кем не дрался?

– Как вам сказать. Сломать не сломали, но проводнику по лицу съездили. Он пригрозил снять вас с поезда, и мне едва удалось уговорить его не делать этого.

– Я отдам, – смущенно пробормотал Федор.

– Не стоит, – великодушно отказался попутчик.

– Я еще, наверное, бредил тут? Так вы не обращайте внимания. Это со мной бывает. Про алмазы особенно. Давняя история, очень волнительная, впечаталась в голову. – Федор решил на всякий случай подстраховаться.

– Какие проблемы, – с широкой сердечной улыбкой сказал Евгений Петрович.

Поезд, стоявший до этого, толкнулся и пополз вперед, медленно набирая скорость.

– Где это мы? – спросил Федор, мутно всматриваясь в незнакомый город.

– Екатеринбург, – ответил попутчик, также приникая к окну. – Место заточения и казни последнего русского царя со всей его семьей. Обратите внимание вон на ту большую церковь на площади. Видите? Храм-на-Крови. Раньше на этом месте стоял дом, где их содержали, а в подвале расстреляли.

Федор проводил тяжелым похмельным взглядом место кровавой расправы над бывшим всероссийским самодержцем, символом теперешнего поднимающегося монархизма.

– Вы здесь бывали? – спросил он.

– Доводилось.

– Странно, – сказал Федор.

– Что именно?

– Я сейчас испытал удивительное ощущение, – слегка взволновавшись, объяснил он, – будто я видел раньше эту площадь и дом на месте этой церкви, и поезд точно так же увозил меня на восток, в полную неизвестность. Но я никогда не был здесь.

– Дежа вю, – кивнул попутчик. – Случается.

Федор снова посмотрел на город, обильно зеленеющий.

– Не бродят ли там по ночам призраки?

– Почему же только там? – пожал плечами Евгений Петрович. – Эти царские призраки по всей России давно бродят, реванша требуют.

Федор страдающе поморщился и отвернулся от окна.

– Ради бога, не начинайте разговор о политике. В моем состоянии это равносильно убийству без наркоза.

– Сходите освежитесь, – сочувственно предложил попутчик. – Только не напивайтесь снова. Проводник в следующий раз может оказаться несговорчивым.

Федор пообещал и вышел в коридор, размышляя о том, что никакое дежа вю не сможет объяснить, отчего ему привиделся дом, снесенный задолго до его появления на свет, и почему он был огорожен двойным забором.