Целительница для графа (СИ)

Я снова вела хозяйство, как и прежде и собирала травы и коренья в лесу, делала настойки и отвары, которыми пользовались спросом у деревенских жителей.

Но что-то изменилось. Внутри поселилась какая-то глухая, ноющая тоска, которую не заглушить работой. Все вокруг напоминало о нем: и запах сосновой смолы, и пение птиц на рассвете, и даже потрескивание дров в печи. Все как будто кричало о том, что его нет рядом.

В деревню я старалась не ходить. Не хотелось слышать шепот за спиной, косые взгляды и ехидные усмешки. Знала, что судачат обо мне, что приписывают мне всякое.

– Лесная ведьма приворожила какого-то несчастного, да и тот сбежал.

– Да нет, наоборот, пришёл какой-то, потешился с деревенской дурочкой и бросил.

Пару раз приходила портниха Анна, которая, казалось, знала все деревенские секреты. Она рассказывала мне деревенские сплетни. Все судачили, что у меня был мужчина, какой-то приезжий, который потом исчез так же внезапно, как и появился.

Анна говорила, что больше всех радовались Лиам и его жена. У них вроде как все наладилось, жили они вместе, как и прежде, в своем доме. Женщина явно сочувствовала мне, но я не переживала. Даже радовалась, если у Лиама всё наладилось, значит, он перестанет приходить ко мне и делать всякие пакости. Я давно остыла к нему и не хотела даже разговаривать с ним.

Я старалась поддерживать вежливую беседу, но, думаю, по мне было видно, что говорить с кем-то я не хочу и что на душе у меня тяжело. Объяснять, кто был причиной моих переживаний, я не хотела.

Карл, мой верный друг, чувствуя мое подавленное настроение, старался поддерживать меня как мог. Он приносил мне блестящие камушки, воровал у деревенских самые спелые яблоки и рассказывал забавные истории из жизни лесных обитателей. Его присутствие, хотя и немного ворчливое, поддерживало меня и не позволяло окончательно погрузиться в отчаяние.

Чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей, я старалась сосредоточиться на простых, рутинных делах – готовилась к зиме: квасила капусту на зиму, наполняя бочки кисловатым ароматом, солила хрустящие огурцы с укропом и чесноком, сушила ягоды и травы, развешивая их пучками под потолком, чтобы они наполнили избушку своим душистым запахом.

Я пыталась смириться с тем, что жизнь моя, кажется, предопределена. Буду жить одна здесь, в своей уютной избушке, вдали от людских глаз и пересудов, лечить деревенских жителей своими травами и отварами, и иногда, в долгие зимние вечера, позволять себе вспоминать об этих днях, что мы провели вдвоем с Инаром. О наших прогулках по лесу, о нашей страсти, о его теплых объятиях и нежных поцелуях. Как хорошо, что они были. Хотя бы они. Эти короткие мгновения счастья я буду хранить в своем сердце.