Целительница для графа (СИ)

Высокие потолки были украшены лепниной, а солнечный свет, проникавший сквозь большие, арочные окна, заливал комнату золотистым сиянием. Легкие, полупрозрачные шторы из шелка колыхались от легкого дуновения ветра.

Вдоль стен стояли книжные шкафы из светлого дерева, заполненные книгами в красивых переплетах, с золотым тиснением. Между книжными шкафами висели картины в резных золоченых рамах, изображающие живописные пейзажи и портреты знатных особ.

В центре комнаты располагался круглый стол из полированного дуба, накрытый белоснежной скатертью. На столе стояла ваза со свежими цветами, аромат которых наполнял комнату, и изящный серебряный подсвечник с несколькими свечами. Рядом стояло удобное кресло с высокой спинкой и мягкой обивкой.

Комната не была пуста. На столике около камина стоял поднос с чашками и чайником, а в воздухе витал тонкий аромат чая с травами.

Инстинктивно я искала место, где можно было бы присесть и хоть немного успокоиться. Мои глаза остановились на большом, мягком диване, обитом бархатом нежного кремового оттенка, который стоял у окна, выходящего в сад. Я подошла к нему и осторожно присела, утопая в его мягких подушках.

С дивана открывался прекрасный вид на цветущий сад, наполненный пением птиц и благоуханием роз. Я даже немного успокоилась.

– Какое замечательное место, – проговорил Карл, устраиваясь поудобнее на моем плече. – Вон и стол накрыт. Вдруг нас и пирожными угостят.

Я невольно улыбнулась, слова ворона подбодрили меня.

Я ждала, стараясь не думать о самом страшном, но тревога все равно не отпускала. Время тянулось мучительно медленно, каждая минута казалась вечностью. Я встала с дивана, чувствуя, как напряжены мои мышцы. Подошла к книжному шкафу и начала перебирать корешки книг, пытаясь найти что-то, что могло бы хоть немного отвлечь меня от тревожных мыслей. Остановилась на томике стихов, переплет которого был украшен золотым тиснением, словно пытаясь заманить меня своей красотой.

Я вернулась к дивану, раскрыла книгу, и начала читать, но мой разум отказывался сосредотачиваться на словах. Стихи рассказывали о любви и страсти, о тоске и разлуке, и все они лишь усиливали мои собственные переживания, напоминая о моей собственной неопределенности.

– Ты хоть что-то понимаешь? – прокаркал Карл, заглядывая мне через плечо своими умными, проницательными глазами. – Или просто делаешь вид, что читаешь?

– Пытаюсь отвлечься, – прошептала я, вздохнув. – Но ничего не получается.

Я с грустью вернула книгу на место и вновь села на диван, уставившись в одну точку на ковре. Мои мысли крутились, словно белки в колесе, не давая мне покоя. Внезапно я услышала приближающиеся шаги. Шаги были неспешными, уверенными, и эхом отдавались в тишине кабинета.