Ты моя пара!

Глава 40

Женя

***

Ссылаясь на усталость, отказываюсь от ужина и сразу же иду в душ. Снимаю блузку, юбку и закидываю в стиральную машину. Включаю теплую воду, отмачиваю запекшуюся кровь на колене, спустя несколько минут могу безболезненно снять колготки и выбросить в мусорную корзину. Хочется выкинуть и остальную одежду, желая избавиться от мерзких воспоминаний, завершить этот день, но отсутствие лишнего комплекта останавливает."

"Набираю ванну горячей воды, такой, что жжет пальцы ног, погружаюсь в воду с тихим стоном, с усилием растираю тело жгучей мочалкой, и мне этого мало, чтобы согреться и смыть с себя прогорклый запах дешевых сигарет.

Выдергиваю пробку из ванны, настраиваю температуру воды, пар наполняет крохотную комнату, а я продолжаю стоять и стоять под обжигающими струями. Не хочу думать, не хочу анализировать… вот бы найти такую кнопочку у себя, при нажатии которой ты перезагружаешься, словно компьютер, закрываешь лишние программы, что мешают работать – жить.

Выхожу из ванной, не включая свет, крадусь в спальню и сворачиваюсь в комочек под теплым одеялом. Отключаю будильник на телефоне – завтра воскресенье – и проваливаюсь в сон.

Сон поверхностный, отрывки воспоминаний транслирует мое уставшее сознание, я мечусь в маленькой детской кровати, больно ударяясь о бортики «машинки», но не могу заставить себя вынырнуть из забытья.

Вновь переживаю первую встречу с Милосердовым, словно наяву, он протягивает мне раскрытую ладонь, приглашая. Вот уже иду по коридору, оглядываюсь, я в квартире Германа, щелчок замка и его голос:

– Родная, я дома, – устало снимает обувь, подходит ко мне, обнимает, целуя в губы. Ощущаю горечь во рту и стараюсь оттолкнуть, но Милосердов сильнее меня.

 – Что у нас на ужин? – Светлые глаза лучатся улыбкой.

– Я не знаю, – стараюсь вспомнить, приготовила ли я что-нибудь.

– Не страшно, сейчас закажем, а пока ждем курьера, я бы перекусил тобой.

На его губах порочная ухмылка, и я тут же ощущаю прохладу простыней обнаженной спиной. Мы уже в спальне, я распластана по кровати и абсолютно обнажена, хочется закрыться, спрятаться от пристального взгляда. Герман фиксирует коленом мои ноги, чтобы я их не сводила, а его рука движется вверх, выводя узоры по бедру.

– Гера, нет! – дергаю руками, но они прикованы к изголовью кровати. – Пожалуйста, я не хочу, – поджимаю ноги, закрываясь от прикосновений. Милосердов смотрит на меня исподлобья, улыбка превращается в оскал, и он заносит руку для удара. Зажмуриваю глаза, уговаривая себя, что это только сон, и мне не будет больно, но ужас самый что ни на есть настоящий. – Пожалуйста, – продолжаю молить, не открывая глаз. – Ты обещал, что этого больше не повторится… пожалуйста…

– Женя. – Мужской голос прорывается в сознание.