В ловушке времени

Доктор медленно заломил руки и стал их разглядывать.

— Откуда тебе столько известно о своих предках? — сказал он. — Это же произошло в XVII веке!

— Мы наизусть знаем всю нашу родословную, и у нас очень развито чувство родства. Ну а то, что мне были известны их имена, — в этом, наверное, нет ничего странного. Разве во время подобных сеансов такого не бывает?

— Конечно, бывает! Странно только, что ты знала, что они твои предки.

Тува ощущала смертельную усталость. Она была даже не в состоянии подняться с дивана, кроме того, под одеялом ей было так уютно. Доктор встал.

— Ничего не понимаю, — сказал он растерянно. — Такого на моей памяти еще не было. Хотя я вижу, ты не симулируешь.

— Еще чего не хватало, — вспылила Тува. — Однако с меня довольно! Ведь это появляются, один за другим, проклятые мертворожденные из моего рода. Такие же страшилища, как и я. Иногда я думаю, лучше бы мне вовсе не родиться на свет.

— Тебе не следует так говорить!

— А как по-вашему, легко мне жить, имея такую внешность? — пробормотала она. Доктор умолк.

— Ну что же, мне надо собираться домой, — заключила Тува. — Я совсем по-другому представляла себе путешествие в прошлое.

Доктор стоял, повернувшись лицом к окну.

— Признаюсь, твой случай меня заинтересовал. Из того, что произошло, можно сделать следующий вывод: ты должна была родиться давным-давно еще, только этому помешали. Но что ты имела в виду под словом «проклятые»?

— О, это длинная история. Над одной из ветвей моего рода, который называется Люди Льда, тяготеет проклятие. Оно распространяется и на меня, впрочем, вы это и сами видите.

Доктор молча постоял, затем повернулся и подошел к ней поближе.

— Может быть, нам попробовать еще раз, один только раз? XV век?

Тува, которая уже было села, опять забралась под одеяло.

— Ну хорошо. Только это последний раз. И если мне опять не дадут родиться, вы все остановите, ладно? Тут же меня разбудите.

— Обещаю.

Итак, она заново впала в транс. Доктор все время использовал различные приемы, но цель у него была только одна — заставить ее погружаться и погружаться в свое прошлое до тех пор, пока она не окажется в искомой точке.

— Ну, что скажешь? — спросил он, прерывая воцарившееся молчание. Может быть, он опасался, как бы она не уснула?

Прошла минута, другая, наконец Тува глубоко вздохнула.

— Сейчас все иначе.

— Слава богу, — пробормотал он. — Что ты видишь?

— Почти что ничего. — Она слегка улыбнулась. — Потому что здесь чертовски темно. Да еще воняет!

— Чем же?

— Все пропахло дымом от открытого очага, а бревенчатые стены почернели от копоти. Здесь находится еще кто-то. Какой-то… старик?

— А кто ты сама? Сколько тебе лет?

— Много, — ответила она хриплым шепотом. — Я древняя старуха. Вдобавок одинокая.