Венерин башмачок

 — Мне непонятны твои интересы. И беспокоит твоя позиция в этом деле. Ты-то, как я погляжу, весь на стороне Оксаны.

— А ты?

Инна Викторовна прошла в кухню и плюхнулась на стул. Ноги от долгого сидения в машине затекли. Она стала разминать их пальцами. Андрей налил чайник и встал около плиты.

— Я-то как раз сторонний наблюдатель. И помогаю Оксане, поскольку она — подруга Ларочки. Попала в трудную ситуацию. Но считаю, что ситуацию создала она сама. И сама в ней виновата.

— Ты врач, мамуля, — то ли шутя, то ли серьезно подхватил сын. — И обязана помогать всем. И тем, кого заразили, и тем, кто сам нажил себе болезнь. Правда ведь?

— Конечно, — согласилась Инна Викторовна, не понимая, куда клонит сын.

— А я всего лишь сын своей матери. И поддерживаю тех, кого ты поддерживаешь. Вот и все.

Вот свиненок! Вывернулся! Инна Викторовна не могла не улыбнуться.

— Не слишком ли активно поддерживаешь, сынуля? Смотри крылышки-то не обожги.

— Даже если обожгу, — вдруг без тени улыбки сказал он. — Ведь это мои крылышки?

— Ты что? — испугалась мать и оставила свои отекшие ноги в покое. — Ты… ты всерьез хочешь завести отношения с Оксаной?!

Андрей поморщился:

— Что значит — завести отношения? Ты прямо как у себя на собрании.

Но ты… Тебя не смущает, что у нее ребенок? Что она замужем, ведь она всего-навсего поругалась с мужем? Тебя не смущает, что ты сам некоторым образом — женат?!

У Инны Викторовны пересохло во рту. Но она поняла, что не в состоянии возиться с чайником, заваркой. У нее начали дрожать руки.

Между тем Андрей спокойно достал заварочный чайник, ополоснул его кипятком и обстоятельно, как делал все в своей жизни, насыпал туда три чайных ложки заварки. Залил кипятком и накрыл полотенцем.

— Не ты ли, мама, всегда пилила меня за мой брак? А? — напомнил он. — Кто-то говорил, помнится мне, что так жить нельзя, что хозяйки хуже, ""ем Кристина, ты. мамуля, в жизни своей не встречала… Кто-то спрашивал даже, на каком месте у меня глаза были, когда я…

— Да! Я не в восторге от твоей жены, — согласилась мать. — Да, она — неряха и лодырь. Но, Андрюша, извини, поезд ушел! Ты женился! А Оксана — это, по-твоему, лучший вариант?"

"— Мама! Ты сама расхваливала Оксану! Вот уже месяц на ней фактически держится весь твой дом. Она готовят, трет, моет, убирает…

— Ну? — язвительно остановила сына Инна Викторовна. — В таком случае тебе нужно жениться на уборщице! Хочешь, я сведу тебя с совершенно свободной и бездетной Ниночкой, санитаркой из клиники?

— Зачем ты так, мам?

Инна Викторовна и сама поняла, что переборщила. Но скорость тока крови уже изменилась внутри. Инна Викторовна не могла сейчас обдумывать и взвешивать каждое слово. Ее понесло.