Венерин башмачок

— Что ты знаешь об Оксане? О ее отношениях с Игорем? А я знаю! Она — непорядочная, твоя Оксана! Она обманывала своего мужа и за это получила! Ты себе одну головную боль нажил в виде финтифлюшки Кристины, но она хотя бы не ставит тебе рога… пока! А эта?

— Мам, полегче.

Инна Викторовна заметила, как сузились Андрюшкины зрачки. Она видела, но остановиться не могла.

— Нет уж, ты меня выслушай, сынок, не обижайся. Я тебе это скажу, потому что я — мать. И мне небезразлична твоя жизнь. Другие тебе не скажут в глаза, зато за глаза… Оксана играет тобой! Она использует тебя, разве ты не видишь? Ей нужно, чтобы Игорь ревновал. А на деле — она любит его, как кошка! И вот увидишь — вернется к нему. У них ребенок!

— Ты прекрасно знаешь: это не его ребенок! У него вообще не может быть детей!

— Она тебе уже и это поведала?

Инна Викторовна была раздавлена. Она не подозревала, что дело зашло так далеко. Зачем Оксана так откровенничает с парнем? Ей что, мало подруг? Ей мало ее, Инниного, участия? Какая неблагодарность! Вот и помогай после этого людям! Ее приютили, обогрели, а она… Она открыто соблазняет Андрюшку, видя, что тот, несмотря на рост и возраст, — сущее дитя. Да это все равно как соблазнить ребенка!

Инна Викторовна прошла мимо сына и демонстративно достала из шкафчика корвалол.

— Мама, Оксана попала в беду. И ты не должна так говорить… 51 уже взрослый, и будет так, как я решу.

И Андрюшка ушел из кухни, не проявив интереса — зачем она достала лекарство. Инна Викторовна стала капать корвалол и заметила, что руки противно трясутся, и от этого еще больше разозлилась. Ей казалось, что она всегда мудро направляет детей. Она жила их интересами, ничего для них не жалела. И вот — пожалуйста! Все не так, как она себе представляла. Все настолько «не так», что не выдерживает никакой критики. И все, выходит, она сотворила своими руками!

Лиза познакомилась с Умару в ее клинике. Черт дернул пригласить иностранцев! Оксану она сама привела и оставила в своем доме! Она дала ей кров, копалась в Оксаниных проблемах, как мама родная! И что получила? У сына семья рушится, и, того гляди, он приведет на место первой пигалицы вторую, только уже с довеском!

Далеко бы зашла Инна, накручивая себя подобным образом, если бы крики в гостиной не усилились, переместившись в прихожую.

— Так не делают! — возмущалась свекровь Оксаны. — Коли ты была бы дома, и он бы не ушел! Свои дела надо дома решать, а не по чужим углам с ребенком отираться! Могла бы к нам с дедом прийти! А коль ты подолом машешь, у самой, значит, рыльце в пушку!

Инна Викторовна слушала выпады Игоревой матери с некоторым удовлетворением. Ей даже хотелось, чтобы та нашла слова побольнее и напоследок ужалила Оксану.