Венерин башмачок

Поэтому с размаху налетела на мать и даже не охнула, получив затрещину. А рука у матери тяжелая, не то что у бабки Ужимы.

— Дали горят! — задыхаясь, прошептала Черника, испуганно и жалко глядя матери в лицо.

Потемнела Чина лицом. На глаза тучи набежали.

— Иди к братьям, — приказала она и кинулась мимо дочери туда, где трава не успела подняться, примятая резвыми ногами Черники…

ГЛАВА 19

Петров вошел в квартиру и потоптался на пороге.

— Значит, вернулась к нему? — угрюмо спросил, неопределенно кивнув в сторону кухни.

— Пока я живу одна, — невозмутимо отозвалась Лариса. — Если ты это имеешь в виду.

— Одна? — недоверчиво переспросил Петров и зачем-то заглянул в шкаф.

Лариса прикрыла дверцу и выжидательно посмотрела на гостя. Весь ее вид говорил: у меня нет времени на пустопорожние разговоры.

Но Петров не торопился. Он разместился в кресле, искоса наблюдая за Ларисой. Ее живот стал большим, затруднял движения. Ее грузная округлость вызывала щемящее чувство в душе. В горле запершило. Он отвернулся.

— Я тебе там фрукты принес. В сумке.

— Ты что-то хотел? — уточнила Лариса.

— Хотел, — эхом ответил Петров и через некоторое время утвердительно повторил: — Хотел. Видеть тебя хотел. Соскучился.

Петров не предполагал, что так трудно окажется с ней разговаривать. Он думал, все будет проще — придет, убедится, что она вернулась к мужу. Разозлится, даст тому в морду. И уйдет. С ней или без нее. Расставит все точки.

Все оказалось не так, не то… Почему-то, когда он смотрел на Ларису, на ее беспомощное лицо беременной, на ее торчащий мячиком живот, спазм перекрывал горло, и Петров не мог сказать ни слова. Скорее всего и бывший муж Ларисы, Стасик, испытывал нечто подобное… Петров не удивился бы, узнай он, что нотариус бросил любовницу и вернулся к жене. Настолько Лариса казалась Петрову притягательной в своей отрешенности.

— Сядь, — предложил он.

— Разве я должна что-то решать?

— Не прикидывайся, — начал злиться Петров. — Ребенок вот-вот родится. Ты должна решить, с кем останешься.

— Ничего я не хочу решать, — помолчав, ответила Лариса, и Петров сразу поверил ей."

"Он испугался. Она оказалась далека от тех мыслей, что мучили его и не давали уснуть. Он испугался вдруг, что она может сказать: «Я уже решила». Ведь первый шаг сделан, она ушла от тетки. Вернулась в свою квартиру.

— Но после того… После Того как мы там, на реке… Я думал… — Петров мямлил как мальчишка. Он растерялся настолько, что готов был уцепиться за соломинку: — Ты же все вспомнила!

Лариса посмотрела на него долгим взглядом. Помолчала. Потом подошла к столу и поправила на нем свои бумажки.

— Мне было что вспомнить, — согласилась она.

— А именно что-то такое, из-за чего ты остаешься здесь? — догадался Петров.

— И такое, — согласилась она.