Вето на девочку

«Женюсь, – рыкаю мысленно. – Если только Настя сразу не пошлет в даль далекую».

Может, конечно! Но где-то внутри уже поднимает голову дикая уверенность в победе. Чуйка знает. Ее не обманешь. Если не ошибаюсь, девчонка сама ко мне неровно дышит. Или показалось?

– Настя! – зову хрипло. И чуть с ума не схожу, увидев слезы на любимом личике.

Большим пальцем касаюсь мокрой щеки. Меня ведет. Капитально. От одного касания, твою мать!

«Девочка моя, что же ты со мной делаешь!» – выдыхаю мысленно. И решаюсь на поцелуй. Невозможно жить как на пороховой бочке. Если сейчас залепит пощечину или дернется в сторону, отправлю жить вместе с Катькой в Плотников. И чтобы духу у меня в Марьинке не было! А если…

Не успеваю додумать, как тонкие руки нежно обвивают мою шею, а маленький язычок отвечает моему.

«Целоваться Настя умеет, – проскальзывает шальная мысль. – Интересно, в койке она тоже такая же шустрая?»

От обычного поцелуя меня кроет основательно, а в башке словно петарда взрывается.

Настя ответила взаимностью. Повезло. А то бы поехал к Айрату и напросился на драку. Этому черту всегда есть за что надрать задницу.

– Где мы? – робко спрашивает Настя, когда машина тормозит перед подъездом.

– Я ремонт закончил в квартире. Пойдем покажу, – предлагаю, улыбаясь.

И взяв девочку за руку, веду к подъезду.

Мои парни мгновенно прячут скупые улыбки. Но на третий этаж поднимаются вместе со нами. Такой регламент, мать вашу. Даже в сортир не могу один пойти.

– Свободны, – киваю им.

Уже в квартире, слышу, как щелкает замок по соседству. Хату рядом специально выкупили в целях безопасности. Тут вообще весь этаж мой. И обе квартиры соединены между собой секретной дверью. На всякий случай.

Войдя в прихожую, прислушиваюсь. Вроде никого. Но Роза Альбертовна приходила. Вон, свежие цветы в вазе стоят. Наивный простой букетик. Сегодня утром их еще не было. Но все лучше, чем ничего.

«Надо бы ей премию выписать», – думаю, аккуратно прикасаясь к Настиным хрупким плечам. Утыкаюсь носом в макушку. Помогаю снять двубортное кашемировое пальто, затем сам стягиваю куртку. Сохраняя остатки хладнокровия, вешаю шмотки на бронзовую вешалку в виде дерева.

– Очень красиво! – оглядывается по сторонам Настя. И растерянно смотрит на сапоги.

– Давай помогу, – предлагаю с улыбкой.

– Ой! – тушуется она. – Я сама…

– Прошу, – киваю на кресло. Девчонка робко садится. А я становлюсь рядом на колени. Беру в руки стройную ножку, вплотную обтянутую черным кожаным голенищем. Тяну вниз тонкую змейку. Острая шпилька упирается мне в ляжку. Это заводит еще сильнее.

Веду рукой по тонкому чулку телесного цвета. В боксерах становится еще теснее. Но как говорится, прелюдия всегда должна быть длиннее самого акта.

Отбрасываю один за другим сапоги в сторону.