Вето на девочку

Едва касаясь, прихватываю пальцами щиколотку, затем, огладив круглые девичьи коленки, поднимаюсь выше.

– Ничего не бойся, – шепчу, поднимая голову. Всматриваясь в широко распахнутые зеленые глазищи.

– Александр Георгиевич, – робко окликает Настя.

– Саша, – упрямо мотаю головой. – Зови по имени. «Алекс» терпеть не могу. А на другие вариации согласен.

– Сашечка, – хрипло выдыхает Настя и тянется ко мне. Проводит ладошкой по моей коротко стриженой башке.

«Бинго!» – ликую внутренне и не могу больше сдерживаться.

– Пойдем в душ, девочка, – помогая подняться, предлагаю хрипло.

Одним рывком притягиваю малышку к себе. Снова впиваюсь в губы поцелуем. На сей раз требовательным и жадным. Словно напиться не могу из бесценного источника. Настины ладони лихорадочно скользят по спине. Упругие полушария вжимаются в мою грудь.

С ума сойти, что делается!

– Саша, – тихонечко шепчет Настя. – Я должна тебе что-то сказать…

«Неужели решила слиться в последний момент? Придушу заразу», – думаю я, обалдело таращась на Настю. А она, с трудом подбирая слова, признается:

– У меня еще никого не было. Ты – первый!

20. Повезло мне

Александр– Первый? – выдыхаю на автомате, не в силах побороть изумление.

Господи, святые угодники! Балуете меня, грешного! Девочку прислали нежную… чистую. Поцелуи не в счет.

– Так получилось, – шепчет Настя, пряча лицо у меня на груди.

– Вот и хорошо, – легонько прикасаюсь губами к виску. Замираю лишь на секунду, вдыхая ставший любимым запах. Мой личный афродизиак. А у самого реально крышу сносит. Мне повезло!

«Осторожнее, не спугни!» – предупреждает чуйка. Девочка молодая. Неопытная. Такую нахрапом не возьмешь. Ей сейчас нежность нужна…

А меня распирает от страсти. Справиться бы с основным инстинктом. В голове стучит от желания.

«Потерпи, баклан!» – рыкаю на самого себя. И пытаюсь лихорадочно придумать, что делать дальше."

"По-хорошему, следовало бы надеть пальто на хрупкие плечи и выставить за дверь. И по попе надавать перед выходом. Взрослым дяденькам такие юные девочки не положены. Не для них мама растила. Но вся проблема в том, что отпустить Настю я уже не могу. Даже руки убрать не получается. Я должен чувствовать ее. Ощущать каждую клеточку. Как тут отпустишь, если сердце бьется в такт с ее и дыхание в унисон?

– Есть хочешь? – бросаю, не подумав.

– Мы же только из ресторана, – фыркает мой маленький ежик, утыкаясь носом мне в грудь. Руки обвиваются вокруг торса. А шаловливые пальчики что-то рисуют на спине.

– А-а, ну да! – охаю я и неожиданно отстраняюсь. Настя смотрит недовольно.

Сам не хочу, детка!

– Тогда предлагаю поиграть, – выдаю порывисто. – Игра простая. На раздевание. Входим в каждую комнату и снимаем друг с друга какую-то вещь.