Везучая Натали

Вылетел из ячейки, едва не свалив с ног новобранца, ожидающего своей очереди. Пол под ногами ходил ходуном, Ройл сначала было подумал, что корабли противника пробили оборону, атаковав «Силу и Мощь», что его первый боевой вылет так и не состоится, и он бесславно и бестолково погибнет на борту крейсера, так и не применив на практике ничего из того, что изучил в теории. Но секунду спустя понял: волнение подвело — голова закружилась, и поэтому он едва удержался на ногах. Стыдно. Хорошо еще, что никто не заметил.

Надкостный чип противно затрещал, выдавая прямо в мозг Ройла серию помех, сквозь которые прорывался далекий, смазанный голос. Роланд ненавидел этот чип — отключить его невозможно, заглушить тоже. Сигнал чип ловил даже сквозь метровые слои обшивки из силениума.

— Пестрый батальон, код 2-4-2. Минутная готовность. Повторяю, минутная готовность.

2-4-2 Боевой вылет. Задание загружено в матричную память челнока, и едва Роланд наденет циребрум, он будет знать, что его ждет. Если не опоздает… Пятиминутное опоздание приравнивается к дезертирству."

"Он выругался: пока сержант не слышит — можно, и устремился к ангару по запрещенному, но куда более короткому пути. Через технические отсеки, где протиснутся могли только специальный роботы, мыши и худые новобранцы. По тросу в заброшенной лифтовой шахте, закрытой сразу после того, как крейсер сошел с доков верфи: она использовалась при строительстве, но теперь была не нужна. А потом по узким тоннелям — если бы знать, для чего они нужны — прямиком в ангар.

Не опоздал. Встал в строй именно в тот момент, когда сержант начал обход. В отряде Пестрых тридцать человек, как и положено. И отрядов таких, если Роланд ничего не путал, десять. К Пестрым обычно определяли новичков. Отправляли на опасные и зачастую совершенно ненужные задания, новобранцы гибли, исполняя чьи-то некомпетентные приказы. Их было жаль, но не так жаль, как тех, кто стал уже квалифицированным пилотом, налетавшим не один час. Если новичок продержался в отряде Пестрых больше трех месяцев, его отправляли к Желтым, Синим, Красным. В конце концов, появлялась возможность дослужиться до Серебряных и Золотых.

Пока Ройл обдумывал вероятность того, насколько велики его шансы однажды оказаться в отряде Золотых, сержант дал последние указания, и пилоты, — здесь на профессионально сленге их называли «симбы», от «симбиота», — устремились к челнокам. Каждый к своему, к тому, в котором хранился ментальный отпечаток его разума. Через минуту они наденут шлем — церебрум и станут едины со своим кораблем, срастутся с ним.

Роланд совершил уже больше трех десятков учебных вылетов, но каждый раз будто заново переживал сращение. Сначала точно холодные щупальца заползают в голову. Мозг немеет, глаза готовы вылезти из орбит.