Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

Я даже огляделась с недоумением. Все эти четыре года я выживала, как умела: училась, избегала конфликтов, дралась за каждый миг будущей свободы, варила зелья, стараясь усовершенствовать уже открытые и изобретая свои. Тогда почему вся моя жизнь уместилась в маленькую дорожную сумку?

Ни одного стекла с фотографиями, ни памятных вещиц, ни подарков от дракониров или подруг, ни платьев, кроме одного-единственного — ученического. Словно и не жила.

Усилием воли заставила себя лечь в постель и тихо приказала:

— Спи.

18. Личный лекарь Его Светлости

Утром я просто сбежала.

Только миг взглянула в зеркало, отражающее неправдоподобно хорошенькую вейру с копной рыжих волос. Меня, такую, и в темноте разглядеть можно. Значит, Аланте выглядела также, как и я, иначе мама бы меня не узнала. Может, именно поэтому я и попала в ее тело. Я стала Пустой, а Аланте осталась лежать на дне лифтовой шахты, как более слабая особь из нас двоих. Наверняка, наши миры как-то перекликаются, ведь попадают же сюда иномирянки!

Я хмуро улыбнулась отражению, чмокнула кошеньку, схватила свой тощий саквояж и стартовала в небо прямо из окна спальни.

Не хотела сталкиваться с мамой. Не для меня все эти итальянские страсти с выяснением отношений, да и не болело уже в груди так сильно, как в мои десять, когда я поняла, что мама меня не защитит. Та, другая мама.

Склянку с зельем скорби я оставила на столе с запиской. Не знаю, куда делись зелья, проданные сестре, а уйти, оставив мать без минимальной поддержки, я не могла. Теперь у нее были лекарства, крыша над головой и вполне приличные деньги.

Мой долг был закрыт.

В академии царило утреннее оживление и только вокруг меня словно образовывался вакуум.

Стихали смешки, голоса, веселые подначка, стоило мне, чеканя шаг, пройти мимо. Только взгляды ожогами ложились на плечи.

Негласный закон «обойди иномирянку» привычно дал сбой на Кристане, которому позарез надо было устроить на меня охоту.

— Здорово, кукла, — заявил он бескомпромиссно, припечатав меня лапой к стене прямо у входа в арку. Желанный вход манил мерцающим иллюзорным садом и был недостижим, как десятка по боевым чарам. А боевые чары у нас вел ректор собственной персоной, и выше восьмерки мне принципиально не ставил.

Не нравилась я ему.

— И тебе не болеть, — отрезала хмуро. — Шел бы ты мимо, Орхо.

— А я шел, — заявил тот нагло. — Вижу и ты тоже идешь, такая ледяная, что мужики сосульками застывают.

Орхо я боялась только первые два курса, пока не поняла, что превосхожу его в сырой силе, даже без полноценного оборота. Сейчас я его боялась, только потому что на препирательства с ним уходило по часу времени.

— Я огненная драконица.