Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

Ударит, подумала отстраненно. Теперь-то точно.

И он ударил. Стена рядом взорвалась с оглушающим хрустом, плечо окатило колючей каменной крошкой. Анвар на удивление бережно отодвинул мое закаменевшее от ужаса тело от стены и отряхнул от камня. Ледяная усмешка словно приклеилась к его губам, но в глазах была буря.

— В чем еще ты мне солгала?

Преодолевая страх, скинула с плеча его руку, но не стала ни отворачиваться, ни отводить взгляд. Обдумала ответ и кивнула самой себе:

— Только в этом. Я все еще планирую уехать в Ильву, купить небольшое поместье, в котором можно будет устроить лабораторию и продавать свои зелья.

Они неплохо мне удаются.

Не отрываясь, смотрела на ладанку в его руке и педантично пересказывала свои соображения насчет обустройства жизни в столице черных магов, пока Анвар не закрыл мне ладонью рот."

"Губы обожгло драконьим жаром, но я промолчала. Пальцы соскользнули на подбородок, после легли на горло, прошли цепью коротких касаний до груди. Несколько долгих минут Анвар жадно рассматривал мое лицо, а после молча поднял меня и усадил на маленький плоский диван, ловко и быстро зашнуровал платье. Повертел, как куклу, жестом фокусника выдернул из подушек на диване газовый шарф и накинул мне на плечи.

«Откуда в столовой женский шарф?» — спросила сварливо драконица.

Я промолчала, но Анвар словно услышал или понял. Поднял мрачные глаза:

— Оставила одна забывчивая вейра. Нет, не моя любовница. Я пять лет живу, как монах, Истинность оставляет шрамы, тебе ли не знать, Аланте.

Монахи не зовут на поздний ужин студенток, не дарят им лисий мех и не заваливают на пол, как распоследних блудниц.

— Я ни о чем не спрашивала, — напомнила холодно. — Так что не трудитесь объясняться и все такое.

Анвар рассмеялся тем мертвым жутким смехом, от которого у меня все волоски на коже приняли боевую стойку.

— Не сказала, так подумала. Теперь я чувствую твою драконицу ничуть не хуже, чем ты чувствуешь моего дракона.

Его дракон свернулся в израненный клубок, и я не могла понять его чувств. Их было слишком много: ядовитых и острых, как его собственные шипы.

Анвар облокотился ладонями на спинку по обе стороны от меня:

— А ты думала Истинность — это сказка о любви? — засмеялся снова. — Это ловушка. Цепь на шее, дернув которую, можно заставить корчиться на другом конце своего сокамерника.

Есть такая пытка, Аль, накинув веревку на шею висельника, все время подтягивать ее вверх и заставлять его стоять на кончиках пальцев.

Он с силой встряхнул меня и тут же снова бережно поддержал за плечи, чтобы я не стукнулась головой, на миг с наслаждением погрузив пальцы в мои спутанные волосы. В окрашенной алым радужке мелькнул вертикальный звериный зрачоК.

«Довела», — дрожа не то от восторга, не то от ужаса, сообщила драконица.